Укрощение строптивых (СИ)

Они могли мне что-то посоветовать или уточнить. Но главное, решающее мнение всегда оставалось за мной.

С Эллиотом мы установили график встреч, чтобы общаться не в ущерб образованию. Мы вместе завтракали и обедали. Иногда после ужина проводили время, читая книги или играя. Я научила его играть в морской бой и крестики-нолики. Но особенно Эллиоту понравилась игра в виселицу, вот кровожадный дракон."

"О похищении мы с ним не говорили, хотя душа моя просто жаждала узнать, кто решил меня и Эллиота убить, чтобы, так сказать, посмотреть этому существу в глаза. Я внимательно присматривалась ко всем, кто был рядом с нами, понимая, что нож из сокровищницы дракона не каждый может взять, а только тот, кто живёт в замке и прекрасно знает, что он там находится.

А ещё, этот человек должен быть уверен, что Эллиот обязательно захочет подойти и взять его. Больше всего на эту роль подходил его гувернёр —  Берк Деллер. Но свои подозрения по этому поводу я никому не говорила, так как я – женщина, главная уборщица. А он – педагог высшего разряда.

Но что меня особо напрягало, это отношение Деллера ко мне.

Он продолжал мучить меня своими знаками внимания. Осыпал комплиментами, дарил цветы, томно вздыхал в моём присутствии. Даже Эллиот это заметил и сначала было напрягся, а потом, увидев мою реакцию ступора и непонимания такого обращения, стал подсмеиваться над всем этим, но никогда не оставлял нас с Деллером наедине. За что я была ему благодарна.

Я старалась контролировать передвижение младшего принца во дворце и вне его. Он охотно мне рассказывал, где был и, чем занимался. Я попросила некоторых лакеев, в которых была уверена, присматривать за принцем.

Что удивительно, к этому они отнеслись с должным почтением и пониманием, несмотря на то, что я, по сути, во дворце была незнакомкой, можно сказать, выскочкой.

Я познакомилась с друзьями Эллиота. Некоторые из них были драконами, но почему-то принц говорил, что они не умеют обращаться. Разве такое возможно? По мне, так ты либо дракон, либо человек. Но ничего путного мне малец по этому поводу не сказал. И у нас таки состоялся с ним серьёзный разговор о том, как должно, к кому обращаться. Но он ничего не дал.

Этот принц просто потоптался по моим чувствам, сказав, что никогда никого не называл мамой. А я единственная женщина, которая ему принадлежит, то есть, смотрит за ним и относится к нему по-доброму. Поэтому – получите и распишитесь.

Примерно через неделю пребывания во дворце, я из окна своих покоев заметила в саду даму, гуляющую с кавалером. Дама была красива, хоть и немолода. Одета она была со вкусом, в одежды, достойные королевского дворца. Было понятно, что это непростая женщина. Я заинтересовалась.