Конечно, большую роль сыграло то, что судьба многих людей зависит от переговоров, которые потом состоятся. Именно поэтому я решила, что буду на этом ужине в качестве лакея. Чтобы всё прошло на высшем уровне. Я решила надеть мужской костюм. Мой портной чуть не сошёл с ума, когда я попросила перешить для меня чью-то ливрею. Но отказать не смог. Мой авторитет, обаяние и щепотка угроз сделали своё дело. Портной сдался, правда долго ворчал, пока снимал с меня мерки. Что кто-то получит по своему неумному месту, которое он как раз обмерял, по первое число от монарха, а заодно, и он.
— Губки бантиком, глазки жалостливые и голосочек такой нежненький нужно сделать. Только в этом случае я соглашусь шить.
— Какие интересные у вас условия, — воскликнула Джулия. Она в последнее время стала повеселее и увереннее в себе.
— А я согласна, — сказала я с коварной улыбкой.
Портной тяжко вздохнул и принял мой заказ.
В тот самый день икс все были на нервах. Я, дворецкий, распорядитель, главный повар, собрались, повторили разработанный план.
— Вам необходимо пройти к госпоже Реджине и помочь ей одеться к ужину, — сказал мне он. В холле установилась тишина. Все смотрели на меня, на лакея, который охамел.
— Мне? — переспросила я и для достоверности положила руку на грудь.
— А во дворце есть ещё женщины, которые могут ей помочь? — ответил лакей.
Вот же нехорошая женщина, поняла, что свою горничную я пожалею и не пришлю к ней. Решила меня унизить таким образом.
— Хорошо, я разберусь с этим, — сказала я, задрав подбородок и с презрением посмотрев на лакея.
— Побыстрее, пожалуйста.
Лакей развернулся и ушёл. От возмущения, что меня попросили быть служанкой бывшей фаворитки Адемира, я даже забыла спросить, что случилось с её горничной.
— У вас есть кто-нибудь на примете, на эту вакантную должность? — поинтересовалась я у дворецкого. В ответ он кивнул одному из лакеев и тот удалился. Мы же продолжили инструктаж.
Наконец, я пришла в свои покои. Там меня уже ждала Джулия, которая приготовила мой наряд. Портной опять проинструктировал, как я должна себя вести с королём, и удалился. Я не стала возмущаться. Повторение – мать учения, если ему так легче, пусть инструктирует. Поступлю я всё равно по-своему.









