7
0
Мэлвин смущённо опустил глаза в пол, потеребил рукав своего свитера и сказал:
— Да, я специально старался, чтобы девушки, которые с Земли попадают в Драконий мир, чувствовали себя более комфортно.
— От меня вам отдельное спасибо. Я уже могу обходиться без кулона. А как так получается?
Мэлвин решительно прошёл вслед за мной и увлёк меня к столу. Там лежали камешки, похожие на алмазы, только разноцветные.
— Просто камень, который вставлен в кулон, настраивается на волны, которые при мозговой активности создают колебания вокруг человека. Заложенная программа в камне улавливает волны, преобразует их и отправляет обратно в головной мозг человека.
"— Это удивительно, — я, конечно, вроде уловила общий смысл, но до конца не поняла, как это работает. Да ладно. Главное – работает. Я поинтересовалась: — А для того, чтобы учить земные языки, ваш артефакт подходит?
— Да. Я его первоначально для Микаэля делал, — сказал Мэлвин, заботливо укладывая камешки в шкатулку с отделениями.
— Вот до такого на Земле ещё никто не додумался.
— Там такого камня не существует в природе. Но зато придумали много другого интересного. Я хотел бы изучить некоторые земные технологии. Но мой отец не пускает меня на Землю.
— Не пускает? А почему? — Я удивилась. Мне Адемир про развитие науки в драконьем мире говорил совсем другое.
— Мария, ваша мазь готова, — сказал подошедший к нам Валентин, протягивая мне баночку.
Я её открыла, там была прозрачная гелевая субстанция. Понюхав, я обнаружила, что пахнет она приятно – мятой.
— Благодарю, — сказала я. Потом мне стало немного боязно, а вдруг меня отравят с помощью этой мази. Помнится, жену Ивана Грозного так ртутью и уморили. — А что входит в состав мази? — поинтересовалась я.
— Там выжимка из драконьего корня.
— Драконьего корня? — можете представить, что нарисовало моё воображение.
— Это растение такое. Цветок похож на дракона. Так-то его называют драконник, а корень «драконий».
— Если цветок похож на дракона, то на что похож корень?
Молодые люди замялись.
— М-м, не будем об этом, — промолвил Мэлвин. — Мария, я слышал, что вы уговорили отца простить Микаэля.
— Да почему уговорила, мне кажется, ваш отец уже сам хотел примириться с сыном. Тут нет моей заслуги. — Теперь пришла моя очередь опустить глазки в пол и смущённо шаркнуть ножкой.
Тут пробка из колбы с обертуном выскочила, и над лабораторией опять поплыл приторно-сладкий запах. Валентин подскочил к колбе и быстренько запаковал её.
