Убийца поневоле

Еще она собиралась подать ему фаршированный сладкий перец, на горячее — осетрину «гриль», а к чаю — пирог с капустой. Он будет доволен.

— Лапусик, принимай лекарство, через полчаса будем ужинать! — крикнула Ирина, тщательно следившая за тем, чтобы муж неукоснительно выполнял предписания врачей.

Через полчаса Артем сел за стол, молча выпил, закусил селедочкой и приступил к сладкому перцу. По его молчанию Ирина поняла, что он собирается обсудить с ней что-то важное.

— Лапусик, у нас все в порядке? — осторожно начала она.

— Не уверен. Сегодня звонил Сева, он нервничает.

— Почему?

— Денег хочет, вот почему. Случись что — он крайний, спрос будет в первую очередь с него. Вот он и хочет побыстрее нахапать, пока ему руки не вывернули. И покупатель меня торопит, у них тоже спешка. Грозится найти другого поставщика, если я выбываю из игры. Одним словом, давят со всех сторон. Идиоты! — Он в сердцах стукнул вилкой по столу. — Жадность губит людей, жадность.

— Так что же, Темушка? Может быть, не имеет смысла больше ждать? Что мальчики говорят?

— Мальчики наши наяву бредят, вот что. С этой девчонкой из магазина ерунда какая-то получается. Похоже, она к нашим делам отношения не имеет, а мы по ошибке вляпались в какое-то дерьмо. Или наши мальчики затеяли с нами свою игру. Не верю я в эту историю с женщиной, которая одновременно являлась ко всем троим. Я, киска, суровый материалист, в привидения не верю и в нуль-транспортировку тоже. Видел я фотографии, которые она им якобы оставила, разговаривал с каждым из них в отдельности, и представь себе, сходится все до малейших деталей. Даже отломанный лепесток на ее кулоне. Или они тщательно подготовились к тому, чтобы навешать мне лапшу на уши, или дьявол играет с нами шутки. Но поскольку дьявола нет, то остается только одно. И мне это не нравится.

— И что ты решил?

— Я решил подождать еще дня два-три. Жизнь-то дороже денег, верно, киска?

— Думаешь, через три дня ситуация прояснится?

— Обязательно, — уверенно кивнул Артем.

2

— Я не понимаю, зачем ты затеваешь все это! — Александр Каменский почти кричал на сестру. — И я хочу, чтобы ты либо объяснила мне членораздельно, что происходит, либо призналась, что морочишь мне голову.

Настя сидела в углу комнаты в своем любимом кресле, забравшись в него с ногами и укутавшись теплой шалью. В квартире постоянно было холодно, потому что ей из года в год было лень прокладывать утеплителем огромные щели между балконной дверью и косяком, а батареи грели совсем слабо.

Она терпеливо слушала возмущенного брата, понимая, что придется с ним объясняться, а объясняться не хотелось, у нее просто не было на это ни сил, ни времени.

— Ну что ты так волнуешься? — примирительно произнесла она.