Убийца поневоле

Закушняк поставил свою машину в ремонт и несколько дней вынужден был передвигаться пешком или на общественном транспорте. Владимир подстерег его, когда Закушняк поздно вечером направлялся от подружки домой.

— Коля! — окликнул его Вакар, притормаживая рядом. — Николай!

Закушняк остановился и непонимающе уставился на солидного немолодого мужика.

— Вы меня? — неуверенно спросил он.

— Тебя, конечно, — засмеялся Вакар. — Ты же Колька Закушняк из дома 24? Верно?

— Верно. А вы кто?

— А я в соседнем доме живу. Да я тебя еще пацаном помню. Ты домой? Садись, подвезу.

Николай без колебаний сел в машину. Лицо водителя показалось ему знакомым, видно, он и впрямь частенько встречал его во дворе возле дома.

В тихом безлюдном переулке Вакар вдруг остановил машину и схватился за сердце.

— Что с вами? — испугался Закушняк.

— Ничего, — поморщился Вакар, — меня иногда прихватывает. Возраст, знаешь ли. Там, на заднем сиденье, сумка-визитка лежит, в ней лекарство. Достань, будь другом.

Николай повернулся спиной к Вакару и потянулся к правому углу заднего сиденья, где лежала небольшая черная кожаная сумочка. Через полминуты все было кончено. Генерал Вакар не пользовался ничем, кроме собственных рук, сильных, умелых и тренированных. Он отвез тело Николая обратно к дому, где жила его подружка, и осторожно занес его в подъезд. Время было позднее, и никто Вакара не видел.

И снова в доме был праздник, и снова Елена пустила Владимира к себе. На этот раз праздничная атмосфера длилась долго, почти два месяца. Елена повеселела, стала чаще улыбаться, иногда снимала свой черный наряд и надевала что-нибудь светлое. Вакару казалось, что и Лизе стало полегче.

Самым трудным оказался третий, Равиль Габдрахманов. К тому моменту, как Вакар его нашел, Равиль закончил банковский техникум, работал в сбербанке и учился на вечернем отделении экономического института. В 1993 году ему было двадцать два года, но он уже был не только мужем, но и отцом. Славный, субтильный, с хорошей доброй улыбкой, он никак не походил на человека, на совести которого чья-то смерть, хоть и давняя. И жена у него была молоденькая, совсем девочка.

Вакар ходил за ним всю весну, лето, осень и никак не мог решиться. Не поднималась у него рука на Равиля Габдрахманова. Наконец поздней осенью 1993 года он сделал это. Но с тех пор каждый месяц исправно приходил на почту, отправлял деньги, а на бланке указывал адрес и имя получателя: «Габдрахмановой Розе Шарафетдиновне».

С каждым совершенным убийством, с каждым актом возмездия Елена расцветала, встряхивалась, и семья понемногу начинала приобретать черты той семьи, о которой когда-то мечтал Вакар.