Убийца поневоле

Настя вежливо улыбалась и коротко объясняла, что опасность есть в любой работе, что, даже если ты работаешь дворником, на тебя может упасть кирпич, сосулька или тебя может переехать автомобиль.

— Анастасия Павловна, а оружие у вас есть? А стрелять вам приходилось? А…

— Все, Дарья, — твердо прервала ее Настя. — Время ограничено, поэтому давай приступим к делу.

Восторженная улыбка мгновенно растаяла на Дашином милом лице, оно стало сосредоточенным и спокойным.

— Простите, — серьезно сказала она. — Я не подумала, что задерживаю вас. Конечно, вы же работаете, а я вам голову морочу своими ахами и охами. Извините, Анастасия Павловна.

«Это тебе урок, голубушка, — зло сказала себе Настя. — Ты же видела ее два раза, ты обратила внимание на ее интуицию, проницательность, ты насчитала ей столько очков, сколько по твоей шкале не зарабатывал почти никто. Зачем же сейчас ты отнеслась к ней как к пустоголовой дурочке? Можно было сразу, в первую же минуту, сказать ей, что на восторги и удивление времени нет, и все было бы по-другому. Ты, Настасья, видно, никогда не научишься вести себя так, чтобы не обижать людей».

Она разложила на столе цветные фотографии, которые ей вчера принес Бокр.

— Посмотри внимательно на эти снимки. Кого-нибудь узнаешь?

Даша наклонилась над столом.

— Вот этот, — она указала на фото Ерохина. — Это тот самый, которого я вам показывала возле «Ориона», помните?

— Кто еще?

Девушка продолжала пристально вглядываться в снимки, потом неуверенно взяла в руки фотографию Удуняна.

— Этого я тоже видела. Только где-то в другом месте, не могу вспомнить где… Я точно помню, что обратила внимание на него, брюнет со светлыми глазами — сочетание достаточно необычное, а у него глаза такие большие и сияющие… Но где же это было?

— Но он за тобой не следит? — уточнила Настя.

— Я не видела, — твердо ответила Даша. — У меня очень четкое ощущение, что я его видела и запомнила не в связи с тем, что за мной следят."

"— Интересно, а как ты это определила? — заинтересовалась Настя. — Помнишь, что видела, но не помнишь где, зато точно знаешь, где не видела? Я правильно поняла?

— Понимаете, Анастасия Павловна, я смотрю на его лицо, и мне не страшно. Вот когда я вижу этого, — она ткнула пальцем в фотографию Ерохина, — мне дурно делается от страха, потому что я его прочно связываю со слежкой. А на этого глазастенького я смотрю — и мне не страшно, значит, в моей голове он связан с какой-то нейтральной ситуацией, когда я его не боялась.

— Логично, — согласилась Настя, которую уже целые сутки мучил вопрос о снятом на видеокамеру эпизоде в Конькове. Она до сих пор не смогла подобрать ключ к ответу на вопрос, что же ее так встревожило в этом эпизоде.