6
0
— Почему?
— Потому что я могу кому угодно рассказывать, что вы мне признались в трех убийствах и в намерении совершить четвертое, а вы потом скажете, что пошутили. Вот и все. Прямых доказательств нет. Ваше признание должно быть написано и подписано вами, тогда оно имеет силу доказательства. Все остальное — разговоры на скамеечке.
— Я не признавался вам в трех убийствах, не передергивайте."
"— Ну вот видите, как все просто, — вымученно засмеялась Настя. — Вы отказались от своих слов, и этого достаточно. Знаете ли, даже на суде очень часто подсудимые отказываются от своих показаний, которые официально давали на предварительном следствии. Отказываются, и все тут.
— И чем они это объясняют? — заинтересовался Вакар.
— Да кто чем. Их били, их обманули, их вынудили дать такие показания, пообещав что-нибудь взамен, или они не поняли вопрос, или у них болел живот вместе с головой и левой пяткой. Всего не перечесть.
— Подводя итог, могу ли я считать, что у вас против меня на самом деле ничего нет?
— Можете. Вы можете так считать, — очень тихо и очень внятно ответила Настя, чувствуя, как рушится ее последняя надежда. Она сделала ставку на прямой и честный характер генерала, ни разу не солгала ему, ни разу не блефовала, не пыталась напугать его ворохом якобы имеющихся у нее доказательств. Она хотела выменять у него показания против Ерохина на возможность не совершать четвертого убийства и остаться безнаказанным. У нее ничего не вышло. Она просчиталась. Он все равно будет пытаться убить Игоря. И пойдет в тюрьму.
— Спасибо, — холодно сказал Владимир Вакар. — С вашего позволения, мне пора. Я должен ехать на работу.
— Всего доброго, — попрощалась с ним Настя, стараясь скрыть дрожь в голосе.
7
Он вышел из машины, сияя генеральскими звездами и орденскими планками. Форма необыкновенно шла ему.
Войдя в здание станции метро «Таганская», он поискал глазами дверь, над которой было написано «Милиция», и без колебаний вошел туда. В помещении находились трое милиционеров, машинально вскочивших при виде генерала.
— Здравия желаю! — нестройно поприветствовали они Вакара.
— Добрый день, — не по-уставному откликнулся он. — Я хотел узнать, где похоронен ваш товарищ Константин Малушкин.
Один из сержантов уже открыл было рот, чтобы задать сакраментальный вопрос: «А зачем вам?», но осекся под ледяным взглядом человека в генеральской форме. Вместо этого он спросил:
— А вы знали Костю?
Генерал не счел нужным отвечать на вопрос. Он молча перевел взгляд на лейтенанта, самого старшего из них по возрасту.
— Так я могу узнать?
— В Кунцеве, товарищ генерал, — быстро ответил лейтенант, не выдержавший льющегося из глаз генерала холода.
— Благодарю вас, лейтенант.
Вакар четко повернулся и вышел из помещения.
