Ты знаешь мой секрет?

Но именно в тот момент, когда у Гроссо слетает планка, и он, обхватив мои бедра, подтягивает к себе и начинает, не жалея, наносить удар за ударом, когда он напрягается всем телом, словно струна, и издает протяжный стон, оглушающий неприкрытой страстью комнату, когда запах черной смородины и бергамота оказывается глубоко во мне… именно в этот момент я переношусь за грань, которой не видела прежде, и сама не сдерживаю стона.

А Алекс продолжает и продолжает неумолимо таранить меня, посылая все дальше в никуда, пока не раздается его долгий стон, полный удовлетворения, и он, замерев на несколько секунд, не перекатывается на спину, укладывая меня на себя сверху.

— Спи, маленькая, — Гроссо прижимает меня к себе властным жестом и мягко, бережно целует.

Глубоко вдыхаю аромат мужчины. Моего первого мужчины, от которого, кажется схожу с ума, потому что он мне нравится. И спокойно засыпаю.

* * *— Ты ненормальная, — озвучивает свою мысль Алекс, качая головой.

Вполне его понимаю.

Застать девушку, с которой провел бурную ночь, в половине четвертого утра на кухне, разбирающую продукты, вместо того, чтобы она нежилась под боком и сладко посапывала в твердую мужскую грудь, странное удовольствие.

Хм, это он еще не знает, что я успела принять душ, переодеться, напиться воды и даже сделать бутерброд.

— Вполне возможно, — пожимаю плечами. — Но не уверена, что наша курица прожила бы до утра и не испортилась.

Переминаюсь с ноги на ногу под внимательным взглядом чуть сонных карих глаз и чувствую себя беззащитной и слишком открытой. После водных процедур я надела только хлопковую майку и трусики, не подумав про халат. И теперь ощущаю дискомфорт, поскольку белье идеально обрисовывает не только грудь, но и соски.

— За спасение НАШЕГО ценного продукта тебе полагаются внеочередные объятия, — ухмыляется мужчина, делая акцент на слове, а я понимаю, что ляпнула его, не подумав.

Господи, идиотка.

«Наша курица».

Ругаю себя, пока Алекс подходит ближе и притягивает меня к себе, словно это ему жизненно необходимо, зарывается носом в растрепанные волосы и глубоко вдыхает.

Мурашки бегут по спине, а между ног ощущается тянущая пустота.

Кошмар!

Как нимфоманка, дорвавшаяся до мечты.

Как такое может быть, если мы совсем недавно занимались сексом?

От воспоминаний щеки алеют, а мужчина довольно хмыкает, явно считывая с моего лица все, о чем я думаю.

— Надеюсь, теперь ты освободилась и можно идти в кровать? — оглядывается вокруг Гроссо, тая в уголках губ улыбку. — Или еще что-то нужно сделать посреди ночи?

— Ага, доесть бутерброд.

Киваю на стол, где лежит закушенный квадратик хлеба с сыром, и удивляюсь, когда мужчина шустро его подхватывает двумя пальцами и закидывает в рот.