Чехов. Книга 4

Благо чуть дальше в заводи можно выловить хороших карасей. Быть может, если вы решитесь навестить Льва Витальевича в другой раз, то сможете бы составить нам компанию на рыбалке.

— К сожалению, я не силен в обращении со снастями, — признался я.

— Я бы с радостью научил вас, — улыбнулся мужчина. — Поверьте, я мастер в любом виде охоты. Жаль, найти ученика сейчас практически невозможно.

— Может, как-нибудь соберусь, — ответил я с улыбкой.

— Молодежь нынче не особенно любит тишину и уединение. Но в этом есть некая прелесть. Приятно ощущать себя воином с копьем. Иногда приходится ждать часами, пока рыба решится подплыть к крючку и заглотить наживку. И даже это не конец охоты. Надо проявить терпение, выждать момента, когда поплавок качнется, пойдет вниз, когда почти скроется под поверхностью воды. В этот секунду сердце в груди замирает. Рыбак стоит, задержав дыхание, и ощущае момент, когда удочка в руке собирается дрогнуть.

— Собирается? — недоверчиво уточнил я.

— Хороший охотник точно знает, когда его добыча заглотила наживку и ее надо подсечь. И уж тут нельзя медлить и сомневаться. Стоит тянуть рыбу наверх и к себе по дуге. Но делать это не безобразным лихорадочным рывком. А уверенным движением вытаскивать жертву из воды. Когда она оказывается на виду, трепыхается в тщетных попытках освободиться, то лишь глубже насаживается на крючок и уже никуда не денется. Я люблю этот момент. Он завораживает.

— Оказывается рыбалка азартный вид отдыха, — отозвался я, удивленный жаром, с которым говорил мой собеседник.

— Любое занятие можно делать с душой, — он словно смутился. — Пойду я, пора.

Мужчина улыбнулся, подхватил сачок, нахлобучил на голову шляпу и пошел прочь, в сторону, куда ушел Витте с супругой. Вскоре я потерял его из виду и вернулся к чаю.

Призраки прошлого

Лекарь пришел минут через пять и выглядел смущенным.

— Простите, Павел Филиппович, — он утер испарину со лба белоснежным платком, который затем бережно сложил и провел пальцем по вышивке на уголке. — Наденька иногда забывает принять пилюли, и это отражается на ней скверно. Вы наверняка знаете историю нашей семьи. Про нее в Петрограде не говорил только ленивый. Хотя, быть может, вы слишком молоды и не знаете подробностей.

— Извините, что смущаю вас своим присутствием. Если вам нужно быть с супругой…

— Бросьте, — мужчина устало улыбнулся. — Она сейчас спит и встанет лишь через пару часов. До того я принадлежу только самому себе. И вам, получается.

Он обезоруживающе улыбнулся, заставив меня кивнуть."

"— Надежда Алексеевна пережила ужасные события. Вся ее родня погибла во время бунта. Смута породила многих монстров, Павел Филиппович. Бандитская группировка из бастардов решила, что настало время для перемен.