Ты только попроси

Блондинка с ребяческим выражением лица поворачивается ко мне и улыбается:

– Привет, Джудит… Слышала о тебе немного, но только хорошее. Кстати, мы должны поговорить с тобой о моем упрямом братишке.

– Марта!

– О… Эрик, помолчи! Я уже сыта по горло твоими выходками.

– Дети… дети… не начинайте, – примиряет их мать.

Я улыбаюсь девушке, и Соня поясняет:

– Марта – это моя дочь от второго брака. Марта, Джудит – невеста Эрика, ты знала об этом?

Эрик закатывает глаза, я смеюсь, а Марта переспрашивает:

– Невеста?

– Да, моя невеста, – говорит Эрик.

– Но как ты можешь выносить этого ворчуна?

– Из чистого мазохизма, – отвечаю я, и все, даже Эрик, хохочут.

Смех немного снимает напряжение, и Марта, не теряя времени, смотрит сначала на мать, затем на брата, и говорит:

– Церемония знакомства закончена. Скажи мне, когда ты вернешься в Германию? Мы с мамой замучились с Флином, а няня вот-вот его задушит. Это создание прибило бы нас с удовольствием. И потом, что насчет твоей операции? Ты же говорил, что это нужно сделать поскорее, что нужно снизить внутриглазное давление. Что случилось? Почему ты не можешь вернуться? Уверена, твоя невеста поймет, что ты должен уезжать, не так ли?

Я киваю, но у меня на лице наверняка написано огромное изумление. Я не знала, что он отложил операцию из-за меня. Я начинаю злиться, и Эрик, увидев мое лицо, бормочет:

– Ну почему ты такая болтливая, сестричка?

– Потому что я хочу, чтобы мой ворчливый братец всегда видел мое лицо, когда я буду его ругать, понятно?

– Боже!.. Когда ты начинаешь говорить со мной как доктор с пациентом, ты меня нервируешь.

– А ты меня еще больше нервируешь, когда ведешь себя как упрямец. И кстати, вчера Флин опять вытворил в школе одну из своих глупостей.

Эрик вздыхает, ему неловко об этом говорить.

– Сынок, – добавляет Соня, – ты по-прежнему не хочешь отдать Флина в школу-интернат? Я люблю этого мальчика, но его поведение…

– Хватит, мама!

– А ты… умник… перестать так разговаривать с мамой, – выпаливает Марта.

Эрик свирепо смотрит на мать и сестру:

– Я достаточно взрослый, чтобы решать за себя и за Флина.

– Отлично, – говорит Марта. – Тогда шевели задницей, езжай в Германию и займись ребенком. Иначе мы с мамой сами будем решать, что с ним делать.

Эрик ругается. Вернулся Айсмен!

Вдруг приятная атмосфера улетучивается. Я ошарашена тем, как эти трое мечут молнии. В конце концов женщины встают и молча уходят. Эрик включает мобильный, и я слышу:

– Томас… сейчас из ресторана выйдут мои мать и сестра. Отвези их в отель. Мы с Джудит вернемся на такси.

Закончив разговор, поворачивается ко мне, но я его опережаю:

– Я сержусь на тебя.

Он долго на меня смотрит и затем цедит сквозь зубы:

– Послушай, Джуд. Я лучше, чем кто-либо, знаю, что делаю.