0
0
Теряю дар речи – на пороге стоит Эрик! Не подумав, как выгляжу, открываю и оказываюсь с ним лицом к лицу. О, Эрик!
– Сеньора Циммерман?
Он сногсшибательно выглядит в темном костюме и белой рубашке с расстегнутым воротником. Он, как всегда, такой мужественный, а его лицо… О, его лицо! Я обожаю сердитое выражение его лица!
– Согласна… я – ужасная.
– Ты посмела сказать в «Moroccio», что ты – сеньора Циммерман?
Делаю шаг назад. Он – шаг вперед.
– Да… прости… прости, но мне нужно было тебя разозлить.
– Разозлить меня?
Он делает еще один шаг вперед. Я – назад.
– Эрик, послушай, – быстрым движением убираю волосы с лица. – Я знаю, что плохо поступила. Злоупотребила твоей щедростью и провела сотрудников ресторана. Обещаю, что возмещу всю стоимость ужина. Но, клянусь, я сделала это, чтобы ты разозлился и пришел ко мне домой, и тогда…
– Что тогда?
У него гневный, даже свирепый взгляд. Но я продолжаю. Это единственная возможность. Он передо мной, и я не могу этим не воспользоваться.
– Мне нужно попросить у тебя прощения за то, что была такой глупой и уехала из Саары и… – вздыхаю и пожимаю плечами. – Мне тебя очень не хватало, Эрик. Я люблю тебя.
Выражение его лица смягчается.
О да!.. О да!
Мое сердце почти выскакивает из груди от счастья, а Эрик делает шаг вперед и обнимает меня. Поднимает меня на руки, и я обвиваю его шею руками. Я больше никогда его не отпущу.
Мы молчим, наслаждаясь близостью друг друга. Эрик целует меня в шею и еще крепче прижимает к себе.
– Я люблю тебя и не могу ничего с этим поделать, малышка.
Я правильно расслышала?!
Он сказал, что любит меня?
Я смеюсь от счастья и страстно целую его в губы, а когда отстраняюсь, тихо говорю:
– Если это правда, не вздумай больше исчезать.
– Это ты уехала.
– Ты меня выгнал.
– Я сказал тебе остаться.
– Ты меня выгнал!
Начинается!
Он кивает, и я продолжаю:
– Я просила у тебя прощения в письмах, но ты даже не соизволил на них ответить.
Он нежно улыбается и делает то, от чего я схожу с ума. Проводит языком по моей верхней губе, затем по нижней и, перед тем как поцеловать меня, шепчет:
– Я простил тебя раньше, чем ты ушла.
– Да?
– Да… медвежонок панда.
– Медвежонок панда? Тебе мало того, что ты называешь меня малышкой, смугляночкой или Джуд… теперь ты меня еще называешь медвежонком пандой?
Улыбаясь, он подносит меня к одному из зеркал, и я не могу удержаться от смеха. Вокруг глаза размазана черная тушь.
Эрик смеется вместе со мной.
– Что ты делала, чтобы у тебя получилась такая красота?
– Смывала макияж. Я нарядилась, как обезьяна, в честь твоего дня рождения, ну и ты, конечно, появился в самый неподходящий момент.
– Дорогая, для меня ты всегда будешь красивой, – отвечает он, улыбаясь.
Со мной на руках он направляется в спальню.
