4
0
– Нашей рождаемости, Лея, – поправил он, вновь наполняя стакан. – Хм, Лея. Нет, это имя не пойдёт для наследницы огненных драконов. Лея, Лея… Точно, – он громко хлопнул по столу, и я едва не подскочила. – Леандра!
– Кто Леандра?
Я совсем потеряла нить разговора. Может, ему не стоило так отмечать, а то вскоре путаться начнёт.
– Так звали родоначальницу нашего славного огненного рода. Лея – Леандра, идеально подходит!
– Подходит для чего?
Ромка уже тихо хихикал, прикрывая рот рукой. А вот мне было совсем не до веселья.
– Для моей наследницы. Будешь Леандра Борк, Огненная Леандра, – торжественно провозгласил он и поднял стакан.
– А может, не стоит, – нерешительно пробормотала я, а Ромка сдавлено хрюкнул.
Но дедуля уже осушил стакан в пару глотков и занюхал собственным рукавом.
– Продолжаем разговор, Леандра.
Я кивнула, решив пока с ним не спорить. Менять имя мне не хотелось. Сколько раз в детстве надо мной издевались из-за него. Перенеслась в другой мир, и снова не так.
– Завтра представим тебя сородичам. Познакомишься с бабулей.
– А ваш сын тоже будет присутствовать? – тут же спросила я.
Искрем скривился, было видно, что от собственного отпрыска он не в восторге.
– Тирен ещё не знает о том, что ты здесь. Но узнает. За то, что скрыл от меня внучку, я ему, – мужчина показал огромный кулак, величиной с мою голову и грозно потряс им, – ухи поотрываю.
Я дипломатично промолчала, что папик исчез до того, как мама узнала о беременности. Уши кое-кому точно не мешало оторвать, как и кое-что другое.
– Твои братья тоже будут. Они хоть и не драконы, но семья. А семья – это святое. Какая бы она не была. Ну, а теперь поговорим о твоей свадьбе, Леандра.
– О какой свадьбе? – максимально вежливо и осторожно спросила я.
Грань между истерикой и спокойствием была как никогда тонкой. Казалось, вот-вот – и меня просто прорвёт. За использование моей жизни по своему усмотрению, за изменение имени (просто так, одним махом перечеркнуть двадцать лет жизни), за эту дурацкую свадьбу, о которой меня не спрашивают, а просто ставят в известность.
Нет, истерика точно должна быть, но… её не было. Спокойствие, хладнокровие и ожидание чего-то.
«Это всё зелье, – пронеслось у меня в голове. – Это чертово зелье, которым меня напоил целитель.
Умом-то я это понимала, но сделать ничего не могла. Гнев, зародившись в глубине сердца, там и остался, замороженный и законсервированный.
– О твоей, – совершенно не смущаясь, произнёс Искрем.
Первое, что я сделала, это схватила Ромку за руку, предупреждая его речь. Краем глаза я видела, что он уже открыл рот, чтобы высказать всё, что думает о данном предложении.
