4
0– Всю свою жизнь ненавидела и обвиняла в смерти мамы. А сейчас… Не знаю. Это сложно. Внутри какая-то пустота. Ведь вы не любили её? Мою маму.
– Я встретил Ирину на второй день пребывания на Земле. Она меня поймала с поличным, – грустно улыбнулся мужчина и продолжил: – Я был совершенно уверен, что контролирую ситуацию. Ушёл в лес и решил попробовать поколдовать. Получалось не очень хорошо. А тут вдруг из кустов выскочила она с фотоаппаратом и заявила, что всегда верила в пришельцев и готова пойти на контакт.
Я не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ. В этом была вся мама – мечтательница и фантазерка.
– Ей было всего шестнадцать.
– Выглядела она значительно старше своего возраста, а истинный я тогда не спрашивал. Мать не говорила тебе, что не я был у неё первым мужчиной?
Я открыла рот и закрыла. История пошла совершенно по иному сценарию. Я знала, что мама далеко не ангел, но не думала, что настолько. Может, я действительно никогда её не знала. Или Тирен лжет.
– Нет, это мы не обсуждали. Мне было всего одиннадцать, когда она умерла.
– Мне жаль.
– Вы не любили её.
На этот раз это был не вопрос, а утверждение.
"– Я позволил ей любить себя, – признался Тирен. – Моя жизнь в Келии не была идеальной. Я всего лишь выродок, Лея, проклятье могущественного отца и общий изгой для всех. Даже способности артефактора не сделали меня в глазах общества кем-то значимым. Даже собственная жена считала меня неудачником. А Ирина… Она смотрела на меня как на бога, восхищалась и любила.
– И вы бросили её, – глухо произнесла я.
– Твоя мать украла у меня амулет. Она знала, что лишь с его помощью я смогу вернуться на «свою планету», и стащила, чтобы помешать мне это сделать.
– И почему вы не сдали её?
– Потому что знал: существует всего две причины, почему амулет не могли найти. Первая – её я и сказал моим стражникам – что он просто иссяк и стал обычной безделушкой. А это было неправдой, потому что я точно знал, магия в нём оставалась. Вторая заключалась в том, что амулет огненных драконов нашел себе нового хозяина. Истинного хозяина.
Я тяжело сглотнула и сжала кулаки.
– Вы знали, что она беременна?
– Понял, когда меня схватили.
– И всё равно бросили?
– Для её и твоей безопасности.
Звучало слишком пафосно, картонно и наиграно.
– Мама всю жизнь считала, что вы её предали и бросили. Она сломалась от насмешек, от такой жизни и стала искать утешение в выпивке, а потом и в наркотиках.
– Лея, – тихо ответил отец. – Я знаю, что виноват. Но разве это я дал ей наркотики? Разве я довёл её до смерти? Да, признаю, мой поступок стал косвенной причиной. Но разве мы не сами выбираем свой путь?
– Ей было всего шестнадцать.
