2
0И я себя не почувствую больше девочкой в руках у него.
Мы разойдется и больше никогда не пересечёмся. Это вполне может быть...
Я закрываю глаза, целую его в губы. Легко и органично, словно умею это делать.
Его руки закрывают меня бережно крест-накрест. И целует он тоже так... что я не могу даже предположить, откуда в нем столько трепета. И каким образом он в меня вообще попадает - этот трепет? Мне казалось, у меня нет такого органа, который это способен впитывать. Но он зацеловывает моё лицо, и я впитываю…
Забывая о ссадинах, веду ладонью по его груди, изучая рельеф. Он не останавливает, только подрагивает всем телом, рвано выдыхая воздух мне в губы.
Наши тела плавно двигаются, вжимаясь друг в друга, словно нашим магнитам надо еще ближе и дистанция слишком велика. Опьяненно улыбаясь, закрываю глаза. Теряю чувство реальности и тела. Я в космосе...
Глава 18 - Не про секс
Это такое головокружительное падение - ее поцелуи.
У меня таких никогда не было.
Мне кажется было уже, блять, всё, но вот этого никогда!
И ничего вспоминать не хочу, и ни с чем сравнивать.
К черту, все это дешевое дерьмо!
Я вообще не чувствую никакой ""физики"" - губы там, язык, эрекция.
Мы оголенные, открытые, настоящие... Не крутые. И не саркастичные.
Вся броня к херам...
Мне кажется, я сдохну, когда это вдруг остановится или закончится.
И я целую ее глубже, сжимаю крепче... Не трогайте нас сейчас! Пусть время остановится.
Стягивая с моего плеча халат, Полина горячими губами целует меня в шею. И мое тело чувствует только там, где прикасаются ее губы.
Сжимаю ее волосы на затылке, закидывая голову, жадно впиваюсь в ее шею. Хочу вернуть ей это оглушающее теплое удовольствие.
Со стонами снова встречаемся губами.
Я не знаю, что с этим делать.
У меня ведь ничего никогда не было такого. Стоящего. Настоящего.
И мне страшно открыть глаза.
И я так боюсь, что это сейчас пойдет дальше. И очень этого хочу. Потому что то, что бьётся в груди требует выхода, выплеска, взрыва! И я задохнусь сейчас...
А как ещё это выплеснуть, я не знаю!
Распахиваю глаза, отрываясь от нее.
В груди накаляется до предела.
- Я люблю тебя.
Зажмуриваюсь, с болезненным спазмом на лице.
Потому что - не хотел!! Не хотел ничего удешевлять словами! И как это вылетело, я, блять, не понимаю.
Она гладится губами об мои.
Не смей, малышка, говорить мне такого в ответ! Ты потом разочаруешься!
И с рычанием я впиваюсь в ее рот, не позволяя ей говорить.
Но то, что выплеснулось в этой банальной и дешёвой фразе, нарастает опять, ещё мучительнее.
