Будет по-моему

Скажи она мне эти слова – и меня на этой гребаной универсиаде никто и ничто не остановит. Сорвусь.

Пропустил момент, когда Машка на меня навалилась, практически приклеилась лицом к моему и нажала кнопку фотоаппарата.

— На х** ты это сделала? — стараясь не поддаваться гневу.

— Ты ведь сам разрешил, — возмущенно дует губы. Может, и ответил что-то невпопад, потому что не слушал ее.

— Макар, разговор есть, — подходит к нам Златкин однокурсник. Я тут же напрягаюсь, потому что мы в день по нескольку раз пересекаемся, здороваемся, но на этом все. Он мог подойти только по одному вопросу – Золотинка.

— Удали, — бросаю Маше, уходя за Вячеславом.

Злата

Кто приезжает?

Зачем?

Я никого не хочу видеть.

— Марфа, я сплю, — не заботясь о том, что мой голос звучит раздраженно, а не сонно.

— Он сказал, что не уйдет.

— Кто он?

— Может, откроешь дверь? Не комильфо так общаться, — спрыгивая с подоконника. Как бы меня ни разочаровал этот человек, я не собиралась вечно от нее прятаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кто он? — открыв дверь, повторила вопрос.

— Данилов. Алекс, — добавляет имя, когда я никак не реагирую на фамилию. — Ты что? Алекса не знаешь? — в ее притворном удивлении слишком много наигранности. Марфа прекрасно знает, что я мало с кем общаюсь.

— Не знаю и не горю желанием знакомиться, — достаточно резко, чтобы прекратить этот разговор.

— Послушай, я думаю, его твой Макар прислал. Не хочешь – не иди, — отмахнулась, развернулась и пошла. — Я не собираюсь быть у него на побегушках.

Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Макар знакомил меня с друзьями, они были у меня на дне рождения, среди них точно не было Алекса. Возможно, загулявший дольше других мажор, который только вернулся с отдыха. Но почему ко мне не приехал Андрей или Максут, они ведь постоянно находятся в поле моего зрения? Нужно пойти и выяснить. Спущусь на минутку, попрошу больше не приезжать – убеждала себя, но в душе надеялась, что он хочет что-то передать, объяснить, почему Макар не звонит.

У входа стояла дорогая машина, на капоте которой сидел высокий симпатичный блондин, очень похожий на Алексея Воробьева.

— Привет, — улыбаясь во все тридцать два зуба, демонстрируя идеальную белоснежную улыбку, он двинулся ко мне. На щеках глубокие ямочки, что совсем его не портили. Глаза голубые, яркие. Взгляд добрый.

— Привет, — на его улыбку невозможно было реагировать хмурым выражением лица.