Ты и я (СИ)

— Чего ты про него вспомнил?

— Он тебе звонил, ты не брала.

— Сколько лет назад? Денис, что у тебя за память? Я вчерашний день не помню.

— Вчерашний день ты не помнишь не из — за плохой памяти, а потому что перепила, — Денис говорит слишком строго, явно напускное.

— Тебе не стыдно? Ты сам меня спаивал, — грожу ему пальцем и отворачиваюсь к окну, — Бессовестный."

"Заселение проходит без эксцессов. Была бы я сама, обязательно нашлась бы ошибка в бронировании, номер не тот, оплата не прошла, море вариантов. У меня не бывает, чтоб с первого раза удачно. Когда мы с Юлей вместе, то просто катастрофа, но есть и плюс, это очень весело.

Нам весело. Со стороны дуры дурами, однозначно. В голове всплывает воспоминание, стоим мы с ней в поле по колено в грязи, просто шагу не сделать, за нашими спинами машина, просто сделали шаг из нее. Стоим, ржем, аж задыхаемся. Наш водитель обходит машину и в ужасе на нас смотрит, не удивительно, думает мы плачем, слезы — то текут. А у нас просто апогей везения настал. Поле сухое, дождя не было.

— Девочки, простите. Везде вроде сухо, — оглядывается. Тут, собственно, тоже не видно, трава прикрывает, — Смотрите, колеса не увязли, — судя по интонации оправдывается.

— Ой, мы вам забыли сказать, у нас тут система полива накрылась. Подтопило местами, — изрекает ценную информацию представитель проверяемого лица. Вовремя вы сказали. Ни дать, ни взять.

— Девоньки, вы меня простите, но в машину такими — нельзя, — кто бы сомневался. Я бы очень удивилась.

— Додумалась ты тоже белые кеды надеть, — ржет Юля.

— Думаешь, в таком состоянии цвет имеет значение? — окидываю себя взглядом.

Как итог мы с Юльчонком отмывали себя и друг друга холодной водой.

Обувь убита, одежда туда же. Случаев таких миллион, и года совместной работы не прошло, успели набежать.

— Как тебе номер? — приводит меня в чувства Денис, касаясь плеча.

— Он один на двоих, — не вопрос, ответ — то и так ясен.

— Соседних не было двух. Спальни разные, — Денис подходит к балкону, открывает настежь, — Не бойся, ночью не приду, если опять не напьешься и не начнешь соблазнять, — произносит, опираясь на кресло, смотрит в упор, как только совести хватает.

— Не было такого, обманщик.

— А может было, — произносит, прищурившись, — Ты же не помнишь ничего, сама говорила.

Стыд заливает щеки. Честное слово, за всю мою жизнь — это впервые. Не помнить ничего. Короткие малоинформативные обрывки прошлого вечера. Калейдоскоп какой — то. Приставать я не могла, нет. Точно нет. Тот случай, когда я в себе не сомневаюсь, не часто бывает. Сомнений и неуверенности до краев, качни головой — из ушей польется. Однако же приставать не могла, дикой потребности в сексе у меня не было никогда, может детская травма, может просто не особо моим оказалось.