Ты и я (СИ)

— Поехали отвезу домой, — Егор делает знак официанту, тот сразу понимают, что от него требуется, — Если хотите погуляем вечером вместе. Если нет, то можно завтра. В пятницу я улетаю. Вы когда в Питер?

Вопрос незначительный, но мне уже хочется лоб себе разодрать. Если магний пропью как — то поможет? Что — что, а медицина точно не мое.

— В конце месяца прилетим, на выходных. Весной в этом году не получилось. Виталия Викторовича просила прибраться, — внутри все сжимается, кости трещат.

— Скажи мне заранее, не хочу упустить момент. С этой программной могу быть неизвестно где.

Вечер проходит чудесно, по итогу мы все — таки выбираемся на вечернюю совместную прогулку. Ловлю себя на мысли, что мне таких моментов не хватает. Правда хотела бы я их с другим человеком.

А он бы Ия — не хотел.

Дни пролетают один за одним, поймать нереально. Главное стараться наполнить их счастьем, а не печалью. В четверг, пока Егор ужинает, приходится доделывать дома аналитическую. Ощущение, что что — то не так не покидает.

Смотрю на сына поверх монитора, грустный. В любой ситуации приоритет у него наивысший. Убираю ноутбук и сажусь рядом.

"— Если не вкусно — можешь не есть, — глажу своего малыша по спине. Каким бы не был смышленым, всё равно еще такой маленький и уязвимый.

— Я не из — за этого. Вкусно, но я не хочу, — произносит негромко.

— Поешь, как захочешь, — то время, когда срывало крышу за каждый его грамм, прошло.

Мой зайка кивает и опускает голову, разглядывает свои ноги.

— Ты освободился? Пошли пообнимаемся, если ты не против. Я очень соскучилась, — не заставляю, скорее прошу.

Егор снова кивает и поднимается вслед за мной. В гостиной забирается ко мне на колени, крепко обнимает, положив голову на плечо.

— Хочешь поговорим? — спрашиваю перебирая его волосы.

Егор качает головой, мол, нет.

— Как скажешь. Захочется — можешь ночью разбуди, — целую макушку.

Так и сидим, я его глажу, он сопит мне в плечо. В какой — то момент вздыхает, так протяжно, что сердце щемит.

— Мам, а дружба настоящая бывает? — грусть в голосе Егора можно потрогать, будто повисла в воздухе после его слов.

— Конечно, родной. Даже не сомневайся, — немного отстраняюсь и заглядываю сыну в глаза. Плачет он редко, только в особых случаях, сейчас же его глаза слезятся. Маленький мой.

— Я думал Арина моя лучшая подруга, — произносит негромко и сжимает челюсть. Будто запрещая себе говорить. Я жду, не перебиваю, только смотрю очень внимательно. Интерес неподдельный, — Сегодня на площадке она не стала со мной играть. Ушла к девочкам. А потом сказала, что это ее подруги, самые лучшие и…, - медлит, — Единственные.