Ты и я (СИ)

Бессердечная греческая девушка Вы, Юлиана Дмитриевна.

— Скажешь тоже, — Юля делает свой излюбленный взмах рукой, мне же становится смешно, — Пошли буду знакомить, с неизученным остатком семейства.

Причины спорить не вижу, ровно до тех пор, пока не опускаю взгляд вниз. Рядом со мной стоит Юлин племянник и тянет руку то — ли ко мне, то — ли к пакетам. Опускаюсь на корточки.

— Привет, маленький, — создание настолько милое, что волна удовольствия растекается внутри при виде его улыбки. Малышу на вид годика два, но я-то знаю — он помладше. По рассказам парень очень шебутной, но с виду сущий ангел, — Это тебе, — протягиваю ему один из свертков.

Он шустро его подхватывает, но тут же отдает его только что подошедшей матери, а сам снова тянет руки ко мне. У меня же, если быть искренней, поперек горла застревает ком, смотрю на него, закусив верхнюю губу, и стараюсь не расплакаться. Сколько лет должно пройти, чтоб меня попустило? Подхватываю малыша и выпрямляюсь.

— Ий, он тяжелый.

— Смотри, испачкает.

Одновременно произносит Юля и его её невестка Ольга.

— Он, — качаю головой в сторону сына, — Тяжелый, а это перышко, — перехватываю маленького удобнее.

— День рождение у меня, а подарки получает мелкий, — со стороны слышу недовольный вздох старшего племянника Юли.

Становится неудобно, вечно я торможу.

— С днем рождения, Дим, — поворачиваюсь и отдаю подарки, — Именинникам по два, маленьким утешительный приз.

— Спасибо, — грустные глаза загораются. Ребенок тут же начинает изучение содержимого. Наблюдать за таким действом всегда приятно, — Спасибо большое! — эмоций через край.

Маленький хватается за меня крепче. Оставляю оставшиеся подарки на кресле и двумя руками его обнимаю.

Ощущения непередаваемые, даже пахнет еще так сладко. Крышесносно.

— Здравствуйте! — а вот и подоспела вторая именинница.

— Привет, Агата, — по малышке сразу видно, у кого сегодня день рождения. Мне даже кажется, что в ее наряде жарковато, выглядит как истинная принцесса, — С днем рождения, детка.

Агата забирает протянутые ей подарки, но медлит.

— Моё уже прошло, — говорит немного грустно.

— Но празднуют же его сегодня. Чем больше дней праздника, тем лучше, — подмигиваю крошке.

Малышка включается:

— Дань со всех собрать, — говорит тише, чуть наклонившись к нам с Григорием.

— Точно, — улыбаюсь. Детская непосредственность всегда подкупает. Большую часть времени я придерживаюсь мнения, что мне Егора — за глаза, но в такие моменты эмоции зашкаливают.

Гриша обхватывает мою шею и кладет голову мне на плечо. Пульс начинает частить. От мест, которых касаются маленькие ладошки, по телу расходятся волны тепла. Глаза прикрываю от удовольствия.

— А говорила, что не хочешь больше детей, — раздается неподалеку голос сына.