Ты и я (СИ)

Ия, серьезно? — голос Лены вибрирует, заинтересованность на пике, немного и взрыв будет, — Ну чего ты молчишь?

— Ленчик, мне рассказать просто нечего, — смотрю на нее поверх монитора, губы с сожалением поджимаю.

Она тут же дует свои.

Как только я выйду, девочки пойдут в соседнюю камералку, в окошко посмотреть, которое так удачно выходит на улицу, обзор исключительный. Вообще всё равно, пусть смотрят. Рассказывать пока не хочу, я сама — то в свое счастье не верю. Зато чувствую его каждой клеточкой.

Глава 59"

"Макар очень старается, но перелет мне дается всё равно нелегко.

Впервые так было при переезде на юг, тогда это для меня ещё одним ударом послужило. Небо для меня это папа, любой рейс память о нем. Никогда мне не было страшно в самолетах, потому что я знала, он самый лучший. Если что случится — он всех нас спасет. Себя он не спас, меня бы — обязательно. Возможно эта вера отчасти была слепа, но любому человеку необходимо во что — то, в кого — то верить, для меня эпицентром всех ожиданий был именно он.

Не уверена, что Макар хоть раз говорил Егору слово «нет». Сейчас, например, они меня пледом в кресле укрыли, в надежде, что я буду спать, а сами самолет детально исследуют.

Если мелко волю дать, он на детали его разберет. Макара же это только забавляет. «И что с того?», «пусть изучает», «главное — весело», этими фразами он осаждает любой мой порыв к воспитанию. Спасибо, что не при мелком, авторитет в глазах ребенка не пострадал.

Спустя минут двадцать Егор ко мне возвращается.

— Я там такое видел. Мам, это звезды, — ввиду он имеет «космос», — Когда вырасту стану летчиком! — заявляет с полной уверенностью, — Ты же не против? Как дедушка.

Вопрос очень насущий, ответ нужно дать немедля.

Глаза ребенка горят. Скажи сейчас нет, его «звезды» померкнут.

— Конечно же можно. Только я не уверена, что «полеты» можно будет с карьерой врача совмещать, — говорю с грустью в голосе.

Сын вздыхает.

— Ты так же и про шахматы говорила, но я всё таки попробую, ладно?

— Я буду очень рада, если у тебя всё получится, — обнимаю своего увлекающегося малыша.

— Ну что разрешила? — Макар к нам присоединяется.

Егор довольно, и капельку гордо кивает. Улыбается во все свои зубки.

— Я же тебе говорил, а ты переживал, — подмигивает мелкому, — Как твое самочувствие? — выглядит обеспокоенным.

Его бы воля, я б уже в клинике какой — то лежала, с ежедневными переливанием крови, МРТ и массажем.

— Всё хорошо. У кого не бывает, голова всего — то слегка закружилась.

— У меня не бывает. А я тебя старше. Намного.

Приехали. Снова по кругу.

— Я бы не сказала, что много, — иногда так и хочется спросить у него, разве младше меня в его жизни никого не было. Только вот ответ я знать не хочу, поэтому и не спрашиваю, — Правда, нормально.