Ты и я (СИ)

Можно его обнять или пока сын неподалеку, не стоит?

Пока я для себя что — то решаю, Макар притягивает меня. Прижимается губами ко лбу.

— Я не спал, маленькая, когда он проснулся, — не хочу чтобы он отпускал, — Ел он только творог.

— Спасибо тебе, — поднимаю взгляд на него. Как он мне нравится, кто бы знал.

— Не за что, — легонько касается губ своими.

Хочу его. Очень — Очень сильно хочу.

Егор возвращается, когда уже на кухне вожусь. Макар сидит рядом.

— Руки забыл помыть, — снова срывается. У нас так всегда, рефлекс выработан, но мы про него забываем.

— Как пальцы? Может, покажем врачу? — в голосе Макара слышится беспокойство, он не настаивает.

— Само заживет, ничего ведь критического. Отрастут.

— Не хочу, чтоб тебе было больно, — продавливает свою точку зрения.

— Я это ценю, — смотрю на него, обернувшись, — Если что, я обязательно тебя попрошу меня врачу показать.

— От тебя дождешься, — говорит со смешком. Слегка потягивается и вытягивает свои длинные ноги.

— Ты спать хочешь? Егор поест и мы можем пойти погулять, а ты отдохнешь.

— Такой вариант меня не устраивает. К тому же, — обрывает себя, явно подбирает, как лучше припадать информацию, — В ближайшее время вам одним не стоит гулять.

— Не думаю, что после того что вчера было, он будет способен ещё раз прийти, — мне очень не нравится то, что говорит Макар. Менять образ жизни не хочется.

— Дело не только в Янсоне, Ия. Мне будет спокойнее, если вы будете под присмотром, — это не обсуждается, он констатирует факт, — Сегодня съездим, хочу тебе показать кое — что.

— Я не очень люблю сюрпризы, — предупреждаю мягко. Не хочется выглядеть в его глазах истеричкой."

"— Придется привыкнуть, — пожимает плечами.

Вот уж открытие. Егору не свойственно за моей спиной такое проворачивать.

— Будешь кисель? — что ещё у него спрашивать, если он всё решил.

— Я буду всё, что ты мне предложишь, — произносит хрипло.

Не успеваю ничего ответить, Макар обхватывает мою талию и притягивает к себе. Упирается головой мне под грудь и дышит очень тяжело.

Касания необходимы, жизненно важны. Кладу руки на его голову, перебираю пряди волос.

— С ума меня сводишь.

— Может быть, я не хочу, чтоб ты себя контролировал? — произношу шепотом.

Руки Макара тут же сжимаются, в глазах загорается знакомая похоть.

— Ночи бы только дождаться, — произносит на выдохе.

Кожа покрывается мурашками. Я не ханжа, но это не точно. Такого эмоционального отклика в моей жизни не было никогда, а последние годы так вообще никакого не было.