Ты и я (СИ)

— Отпусти, пожалуйста, мне неприятно, — немного ослабляю хватку, продолжая удерживать. Ия смотрит на руку, затем поднимает взгляд и замирает, фокусирует взгляд на моем плече и будто обмякает. Немного и упадет. Второй рукой тоже обхватываю ее предплечье. Первые секунды она не вырывается, только дышать начинает учащенно и глубже. Затем резко вырывает обе руки, — Не трогай, мне не приятно.

— Неприятно, серьезно? Тебе неприятно? — говорю резче, чем мне бы хотелось. Но блд, театр абсурда какой — то, — Ты думаешь, я за тобой бегать буду? Совсем кретин по твоему?

Ия поднимает взгляд, часто моргаю.

Переборщил, не хотел ей грубить.

— Бегать за мной точно не надо. Всего доброго, — чуть ли не убегает. Одежда на ней, как раз соответствует. Кеды, широкие брюки, и необъятная толстовка с капюшоном. Total black. В первую встречу она тоже была полностью в черном, но более женственном виде. Символично.

Терпеть не могу недосказанность. И людей, которые не могут изложить свою точку зрения, не люблю. Из этой же объяснения просто вытрясти хочется. Поднимаясь по лестнице, стараюсь взять себя под контроль. Безуспешно.

Уже в номере глядя в зеркало, замечаю в районе плеча смазанный след от помады. Ясно дело откуда, спасибо Андрею, что притащил на ужин деваху. Мог бы подумать, что приревновала, но к моменту встречи она уже чемодан собрала.

Как же устал. Сажусь в кресло, откидываясь. Макар, зачем оно тебе надо. Бегать за девчонкой, которая сама не знает, чего она хочет. Сегодня она прижимается, а завтра одуванчик в её голове разлетается, и попробуй его собери.

Глава 47

Отвратительна. Моя концентрация отвратительна. Минут десять читаю пункт договора, по кругу.

Понимание не приходит. Уж лучше бы я отупел, но дело не в этом. Всё намного проще, мне просто похрен. Должен я быть не тут.

— Выпей, — Илья протягивает стакан с вискарем, — С такой рожей только труп в лесу прятать, — друг опять несет чушь.

Скептически смотрю на него.

— Ты ещё плюнь мне в морду, — садится напротив меня, пристально разглядывая. Кого пытается убедить в своей бестолковости непонятно, — Вот так и катай тебя по доброте душевной. Не твой Глобал, конечно, но мне нравится. Бразильцы постарались, — Илья проводит рукой по кожаному подлокотнику, — Нет, попки у кариок на ощупь приятнее будут.

— Ты совсем долбанулся? — в прошлом году друг в третий раз развелся. После — его подменили.

— А что? Это ты у нас на юге тусовался. Деньгами сорил. А я с пользой провел апрель, — разводит руками, с довольной улыбкой, — Горячие штучки, но что — то не то. О душе, наверное, пора бы подумать, — говорит и прикладывает ладонь к груди.

— У тебя душа ниже, — киваю на то самое место, которым он думает последнее время.

— Ой, кто бы умничал.