1
0
Бьярн бегом нес ее по темным пустым улицам. В номере остались лечебные настои, укладка с инструментами — надо только добраться.
— Потерпи, птаха, — разговаривал он с ней, как с маленькой. — Смотри, мы уже прошли переулок. До «Трех топоров» рукой подать. Сейчас, девочка, сейчас…
Постоялый двор встретил их музыкой, льющейся из обеденного зала, — кто-то играл на лютне, — шумом голосов и запахом пищи. Бьярн шагнул на крыльцо, но Мара, очнувшись, вдруг схватила его руку:
— Увидят… Не хочу, чтобы меня видели такой… Давай через черный ход…
Бьярн только головой покачал, но свернул в сторону, чтобы обойти здание и зайти с черного хода.
Служанка, задремавшая у кровати Эрла, при виде их вскочила на ноги и застыла в ужасе, словно в комнату вломились чудовища.
— Э-э… Господин… Госпожа…
— Спасибо, ты можешь идти.
Девушка рванула было к двери — ей очень хотелось поскорее сбежать, — но все же у самого выхода притормозила:
— Господин наместник заходил.
— Я понял тебя, — рокочущий голос Бьярна, хотя он вовсе не хотел пугать служанку, заставил ее исчезнуть в коридоре так быстро, что показалось, будто она прошла сквозь стену.
Бьярн уложил Мару на постель и бросился к батарее склянок, стоящих на столе. Мара выставила их на случай, если Эрлу срочно что-то понадобится.
— Сейчас, сейчас, девочка…
Бьярн зубами вытащил пробку из пузырька с темно-синей жидкостью — настойкой безличника. Поднес его к губам Мары.
— Три капли… — прошептала она.
— Трех мало. Ты останешься в сознании, когда я тебя буду штопать.
— Три! — сказала она твердо. — Я сама… себя заштопаю…
Бьярн только головой покачал, но сделал, как она просила, а потом вложил иглу в дрожащие пальцы.
— Отвернись!
Бьярн отвернулся, и Мара поняла, что он с трудом сдерживает резкие слова, готовые сорваться с языка.
— Проклятие!
Мара не могла удержать иглу, руки просто отказывались слушаться. Кровь между тем все лилась, особенно из раны на бедре, и заливала простыни.
Бьярн выругался сквозь зубы и вдруг выхватил из ее слабых пальцев иглу.
— Можешь орать и злиться. Потом. Потому что сейчас я намерен не дать тебе истечь кровью.
Стянул с Мары сапоги, принялся расстегивать ремень на брюках. Мара вцепилась в пряжку и только отчаянно помотала головой.
