2
0Но и откровенно давить, открыто выражая свои чувства… А если не выражать, то никогда мы с мёртвой точки не сдвинемся.
Растерянно разглядываю свои руки, не поднимая на неё глаз.
Мне хочется обнять и ничего не объяснять. Но я чувствую её тревожный взгляд.
Делаю вдох поглубже.
– Тема «отплатить» в этом доме объявляется запрещённой.
– Не понимаю.
– Ты остаёшься здесь, потому что здесь тебе лучше и безопаснее, чем в любом другом месте сейчас. Я рад, что ты здесь, потому что… потому что… мне это очень приятно – иметь возможность помочь тебе в сложной ситуации, быть к тебе ближе. И я тебе благодарен, что ты позволяешь. Но я не собираюсь этим пользоваться так, как ты думаешь. Ты меня понимаешь?
Неуверенно кивает.
– Не хочешь… ммм… как женщина? – склоняет голову набок.
Падаю ладонями в лицо и потираю его.
А затем поднимаю глаза и выпускаю то, что бушует внутри меня, откровенно съедая её взглядом. Дыхание сбивается.
– Хочу.
Застывает. Медленно и испуганно отстраняется от меня дальше.
– Но! – продолжаю я. – Стой! Я не хочу получить тебя, как… – подбираю слова, – трофей, добычу. Не хочу, чтобы ты от безвыходности позволила мне использовать себя, взять себя. Я хочу, чтобы между нами были чувства. Чтобы ты сама захотела быть со мной. Узнала меня ближе и начала чувствовать то же самое, что и я. Хочу тебя завоевать.
– Не надо воевать! – качает головой. – Из-за женщины нельзя…
Улыбаюсь ей.
– Все войны из-за женщин!
– Джихад – нет. За веру. Это можно. Другое – нельзя!
– Уговорила, воевать не будем. Я имел в виду – завоевать. Это… сделать так, чтобы ты меня полюбила.
– Любовь – плохо…
– Почему?
– Больно. Тяжело. Обидно.
– Любовь… – прислушиваюсь к себе. – Нежность… Тепло… Удовольствие… Страсть… Близость!
Внимательно слушает.
– Если ты захочешь, в любой момент я возьму тебя в жены. По нашим законам. Чтобы тебе было спокойно.
– Зачем? Ты хороший будешь муж. Тебе другая нужна. Чистая. Покорная. Что отец тебе говорить будет?
– Мне не нужна другая. Мне нужна ты. Ты идеальная!
– Я?! – удивлённо хмурясь. – Нет! Только красивая, и всё!
Загибает пальчики, осуждающе качая на себя головой.
– Дерзкая! Смирения нет! Желаний много! Вера слабая! Испорченная уже! Не молодая! Муж прогнал! Готовлю плохо! Холодная как… – хмурится, глядя в потолок и вспоминая, – … рыба!
И от каждого эпитета меня взрывает смехом.
– Стоп, подожди. Восемнадцать – немолодая?
Отрицательно качает головой.
– Шестнадцать – хорошо. Восемнадцать – уже много. Мать уже должна быть. Двадцать… – морщится, качая головой. – Что-то не то, раз не замужем. Больная, уродство или ещё что-то.
– Ладно, а что там было с рыбой?
Опускает глаза, но я вижу, как от эмоций её грудная клетка ходит ходуном.
– Плохо говорить про такое.
– Я тебе разрешаю.
