2
0
Распахивает шокированно глаза.
– Не говори так!
– Почему?
– Осквернение. Женщины… порок… грязные… плохие… Нельзя сравнивать!
– Глупости. Дело в не том, какого ты пола, а в том, какой ты человек.
– Не так, – прищуривается. – Мужчины чище, умнее. Они от Бога.
– А если мужчины умнее, тогда верь мне! – улыбаюсь я. – Ты – не плохая, не порочная, не грязная. Ты чудесная девочка. Чистая, хорошая.
Краснеет.
– Нет.
– Нельзя с мужчиной спорить? – подмигиваю ей.
– Нельзя, – вздыхает, отводя глаза.
– Про это не спорь больше. Про другое – пожалуйста.
Не смотрит в глаза.
– Всё очень вкусно. Очень! Спасибо.
Отрицательно качает головой.
– Специй нет нужные. Как получилось…
– Скажи, какие ты любишь, я всё куплю.
Вяло ковыряет вилкой в плове. Глаза болезненно блестят.
– Ясенька, ты как себя чувствуешь?
Пожимает плечами, закрывая глаза. Прикасаюсь тыльной стороной руки к её щеке.
Вздрогнув, дёргается назад.
Горячая.
– Тебе нужно выпить таблетку!
– Таблетку… – замирает она, глаза опять испуганно распахиваются. – Таблетку…
Лицо идёт пятнами.
Закрывает ладонями.
– Мне нужно таблетку…
Опускает руки и заторможенно, не мигая, смотрит перед собой."
"– Мне нужно идти отсюда. Домой. Никак нельзя здесь. Я глупая… – слёзы текут из глаз. – Не подумала. Женщина! – словно оправдываясь. – Всё.
Глава 8
Кладу на стол вилку. И что это такое? Мне казалось, мы договорились.
Женщины… – вздыхаю я. «Семь пятниц на неделе!»
Наблюдаю, как она обувается и, бросив взгляд на свои драгоценности, на несколько секунд застывает. Затем опускает плечи и идёт к двери, захватив свою сумочку.
Молчу.
Дёргает за ручку. Естественно, закрыто.
Поворачивается, не поднимая глаз.
– Закрыто…
– Закрыто, Яся.
Растерянно стоит.
Перевожу взгляд на золото.
– А почему ты не взяла свои драгоценности?
– Ты забрал… Теперь не мои.
Закрываю глаза. Как же это сложно будет!
– Ясь, не забрал. Я с тебя их снял, чтобы ты отдохнула. Они твои.
– Я могу надеть? – поднимает глаза.
– Можешь. Но я прошу тебя: не надо. Убери их в свою сумочку, и пусть полежат пока там.
Нерешительно мнётся у двери.
– Иди сюда. Я помогу.
Подходит к столу. Открываю её сумку, складываю всё аккуратно внутрь.
– Это твоё.
– Дверь… – оглядывается.
– А дверь не могу открыть, – отрицательно качаю головой. – Садись, поговорим.
А это – мужчины, да.
Сажусь напротив неё, на кресло.
– В каждом доме, Яся, свои правила, так?
– Так… – неуверенно.
– В моём доме такие правила: никто никуда не убегает. Если есть какая-то проблема, то мы садимся, обсуждаем и решаем её. Вместе. Что за проблема с этими таблетками?
– Они дома.
– Что за таблетки?
– Не могу говорить такое, – категорично качает головой.
– Почему?
– Нельзя мужчине говорить. Только мужу.
– Яся. Нет его.
