Цербер

Вы даже не предполагаете, что случилось в Турции и не можете утверждать, почему он страдает, – я усмехнулась. – Наверняка причина более банальна. Не дала подружка, например, – я не боялась и говорила то, что думаю.

Даже если Зеки и передаст все Тимуру – пусть. Я больше не боюсь его, мне нечего страшиться. Он и так отобрал у меня все, что было: мужа, подругу, дом, надежду на счастье и нормальную, человеческую жизнь.

– Он любит вас, Аня, – услышала от Зеки и чуть не прыснула со смеху. Любит? Меня?

– Он чуть не задушил меня, Зеки, – тут же вставила я. – Чуть не лишил меня жизни. А потом сказал, что я не нужна ему, что он наигрался и я могу уезжать.

Я понимала, что во мне все еще говорила обида, знала, что не простила и вряд ли смогла бы когда-либо взглянуть ему в глаза и сказать, что больше не чувствую боли. Разве это возможно после всего, что между нами случилось?

– Он любит вас, – настойчиво повторил Зеки. – Возможно, не так, как вы себе это представляете, но он никогда не состоял в отношениях с женщинами. В нормальных отношениях, – тут же подчеркнул мужчина. – Он страдает, Аня.

– Я не хочу ничего слышать. Я никуда не поеду и ничего не сделаю. Если у вас все, прошу покинуть квартиру, – решительно проговорила и встала со стула, давая Зеки понять, что разговор окончен.

– Уделите минуту, Аня. Я хочу вам кое-что показать. Обещаю, я сразу же уйду. Это важно.

Я нехотя согласилась и позволила Зеки подойти ближе. Он что-то включил на планшете, поставил устройство передо мной и нажал на старт. С интересом взглянула на экран и почувствовала, как кольнуло в сердце. Там был он… Тимур.

Он сидел на диване, в полусогнутом состоянии: руки расположены на коленях, голова опущена, пальцы крепко сжаты в кулаки. Вздрогнула, когда мужчина шевельнулся и посмотрел прямо в камеру, а после встал и… стал крушить все вокруг. Перевела на Зеки недоуменный взгляд.

– Это запись. У него ломка, Аня.

– Чем я могу помочь? – спросила, едва найдя в себе силы оторвать взгляд от экрана и протянуть устройство Зеки. – У меня нет медицинского образования.

– Вы можете вернуться к нему, – проговорил мужчина, как ни в чем не бывало.

– Нет, – замотала головой. – Ни за что, – уверенно заявила. – Я ничего не должна, Зеки. И возвращаться точно не планирую."

"– Аня, – тут же начал мужчина, но я подняла руку, не в силах слушать дальше.

– Он взрослый мужчина, Зеки. Он в состоянии бороться со своими зависимостями, – уверенно проговорила и попрощалась: – Всего доброго.

Мужчина направился к прихожую, обулся, накинул пальто и повернулся ко мне:

– Он отлично справляется с зависимостью, но его проблема не в психотропах, а в вас.