Цербер

А ведь он никогда его не предавал, не давал поводов. Все она. Аня. Она переворачивала его изнутри, заставляла поступать нерационально и желать ее до боли во всем теле.

Взял со стола диск, повертел его в руке и задумался. Он, вроде как, уверен в том, что она виновна, знает, что взяла она, потому что кроме нее некому. Он в доме доверяет каждой собаке. Но несмотря на уверенность, ловко достал диск из коробки и загрузил ноутбук.

Промотал до времени, когда бросил деньги на кровать и вышел. Налил себе виски, отпил и не поверил своим глазам. Не взяла! Она их не взяла, повернула голову в сторону купюр и даже не коснулась, не сомневалась, взяла сумочку и вышла.

– Зеки, – заорал что есть мочи и ударил кулаком по столу, чтобы хоть как-то успокоиться и не сорваться с места после того, как увидел, кто именно взял деньги.

– Слушаю, – Зеки едва переступил порог, а Тимур уже читал страх в его глазах.

– Девка где? Та, утренняя, которая поднос разбила?

– Так это… уволена.

– Найти, – резко бросил. – Найти и взять обратно, ясно?

– Что-то случилось? – Зеки тут же поинтересовался, но Тимур только зыркнул на него и выдал:

– Ничего. Просто взять обратно, ясно?

– Да.

– И еще. Вот, – Тимур достал бархатную коробочку, взял листок со стола и написал пару строк. – Отнеси Ане. Подготовь мне самолет. Я поеду в Аланью, нужно проведать кое-кого.

– Хорошо, конечно, – Зеки взял коробочку и направился на выход.

– Зеки? – позвал его Тимур. – Я ни с кем не хочу разговаривать. Готовь отлет и ты остаешься за главного. За Аней смотреть как за собой, понял?

– Конечно, Тимур Эмирович.

– Я жду.

Зеки ушел, а Тимур откинулся на спинку кресла и попытался взять себя в руки, унять дрожь, распространяющуюся по всему телу и злость в первую очередь на самого себя. Он принял ее за шлюху, взял ее в клубе, как последнюю шалаву, привез домой тоже как шлюху. Теперь он понимал причины ее поступка, осознавал, почему она себя так вела. Не цену она набивала, а хотела защититься от него.

В то время, когда он ее унижал, она пыталась не сломаться и устоять. Тимур знал, что посланное украшение она, скорее всего, даже не наденет. Бросит где-то на тумбочке и будет ждать разговора. И он обязательно поговорит с ней, но после поездки. Остынет, подберет слова и поговорит, потому что отпустить ее он просто не сможет.

Тимур потянулся за виски и снова его накрыло дежавю. Ощущение, что забитую в угол женщину и мужчин, которые хотели над ней поиздеваться, он уже видел когда-то. Только когда? Воспоминания высылали только импульсы, схожесть, создавалось впечатление, что такое было, но четкой картинки не появлялось.

И это бесило Тимура больше всего.