Цербер

Его слова на счет ребенка были непростительны и ужасны, но чтобы уйти. Тимур до конца не мог осознать, что она сделала это. Ушла и не поговорила. Между ними многое произошло за последнее время, но он думал, что смог доказать ей то, что он готов на многое, лишь бы она была рядом.

Ближе к вечеру приехал к матери, чтобы поговорить. Она была практически единственным родным человеком, которому он мог высказаться.

– Тим? – удивленно поинтересовалась она. – Что ты здесь делаешь?

– Приехал поговорить, мам, впустишь? – она как-то странно посмотрела на него, вроде бы даже подумала прежде чем впустить в дом, но все же отошла в сторону, позволяя сыну войти. – Куда-то собираешься?

Удивленно уставился на несколько чемоданов, разбросанных по полу.

– Да, Тим. В Турцию к твоему отцу поеду. Я знаю, что он пошел на поправку, но хочу его проведать. Заодно и отдохну. Все-таки я мусульманка, Тимур, мне важно место, где я провела больше десяти лет своей жизни.

Он кивнул, не став комментировать то, что ее отъезд на фоне случившихся событий выглядел странно. Молчал, потому что мать ничего не знала. Не могла знать, если, конечно, Аня ей сама не рассказала и не обратилась за помощью. Пожалуй, эта мысль слишком внезапно пришла ему в голову, хотя раньше он даже представить не мог, чтобы мать стала помогать девушке, которую еще совсем недавно не хотела принимать в свою семью.

– Так как твои дела, мама?

– Хорошо, сынок. А твои? Как девушка? Уговорил ее принять ислам?

Пока она говорила, Тимур изучал ее выражение лица, пытаясь найти отголоски фальши. Их не было. Мать совершенно искренне спрашивала, ни грамма страха, наигранности или лжи. Ему всегда было трудно прочитать эмоции на ее лице, особенно после приезда в Россию. Мать закрылась и редко проявляла истинные чувства.

Вот и сейчас она смотрела на него совершенно искренне и уверенно, так, будто действительно ничего не знала, убедив Тимура в том, что это правда. Он не собирался ей ничего говорить. По крайней мере пока.

– Выпьем чаю? – предложил, проигнорировав ее вопрос.

Мать кивнула и ушла на кухню, а Тимур достал из кармана телефон и отправил смс-сообщение Зеки:

“Отправь к дому матери человека для присмотра, пусть будет готов выехать в Турцию. Есть подозрения, что Дани в курсе о пропаже Ани и скрывает ее”.

Зеки принял его просьбу и Тимур расслабился, хотя все еще старался отыскать в словах матери ложь. Она держалась свободно, заварила чай, рассказала о том, что соскучилась по Адему, поведала Тимуру о новых подругах, которых нашла совсем недавно. Мать, кажется, стала привыкать к жизни в Москве, хотя еще некоторое время назад держалась особняком и никого толком к себе не подпускала. И это тоже нервировало Тимура, потому что он надеялся, что здесь ей будет гораздо лучше.