Цербер

– Я и не собирался, – устало произнес Тимур. – Простите, что напугал вас.

Ему сложно дались эти слова, но он должен был узнать, как обстоят дела с ребенком. Все ли хорошо с Аней. Женщина, несмотря на его извинения, со скептицизмом отнеслась к дальнейшим расспросам, но все же отвечала. Ребенок развивается хорошо. Здоровье Ани в полном порядке, но риск есть всегда, поэтому нужно тщательно следить за девушкой.

– Спасибо, – Тимур встал и протянул женщине пачку купюр, на что она тут же ответила:

– Мне ничего не нужно.

– Это не вам. Внучке.

Тимур вышел в таких чувствах, каких он не испытывал уже давно. Ребенок. Его плоть и кровь. Странно, что он предполагал, что сможет отказаться или, что хуже, отправить Аню на аборт. Не смог бы.

Сжал в руке снимок, который дала гинеколог и едва не завыл от безысходности. Аню не могли найти. Каждый час он получал отчеты. Ничего. Никто не знает ни куда она делась, ни кто ей помогает.

– Найдите ее, Зеки, – сквозь зубы проговорил Тимур.

Его ноздри раздувались от злости, челюсти были плотно сжаты, а взгляд… если бы им можно было убивать противника… Тимур тяжело дышал, его грудь вздымалась как после быстрого бега, хотя он всего лишь вышел на улицу."

"– Найдите ее, Зеки, – повторил, чувствуя внутреннюю агонию. – Найдите эту суку и сделайте все, чтобы она не догадалась, что я знаю. Ни один волосок не должен упасть с ее лица, пока она беременна.

Глава 41. Аня

– Тимур, не надо! – прошептала, сделав несколько шагов назад.

Мужчина надвигался на меня с бешеным злым взглядом, от которого по всему телу распространялись мурашки. Он смотрел куда-то мимо меня и совершенно не слышал слов мольбы и уговоров. Он будто бы был не здесь, и это пугало.

– Тимур, пожалуйста! – крикнула я, но он лишь едва слышно хмыкнул и приблизился еще ближе, почти вдавив меня в стену.

Уперлась спиной в твердую поверхность и отвернула голову, чувствуя тяжелое горячее дыхание мужчины на своей шее. Оно заставляло сердце стучать в бешеном ритме. От страха подкашивались ноги и даже дыхание становилось прерывистым и быстрым.

– Тиму-у-у-у-р, – прошептала, почувствовав, как от страха пересохло во рту.

– Закрой. Свой. Рот, – грубо отчеканил мужчина, продолжая стоять на одном месте.

Он даже не шевельнулся, но я уже тряслась от страха. Наверное, если бы к моему виску приложили пистолет, мне было бы не так страшно, как сейчас. От его взгляда, от его злого, ненавистного тона и бездействия я нервничала и вздрагивала каждый раз, когда он шевелился.

– Ты предала меня! – услышала грубый голос. – Предала, сука!

Его рука обвила мою шею, перекрывая доступ к кислороду. Волна ужаса захватила меня со страшной силой. Я попыталась оттолкнуть мужчину, но он лишь стоял напротив и… осознала, что не вижу его лица из-за падающей тени.