Цербер для непокорной

Брат ждет, что я пойду и открою гостю, но я нахожусь в ступоре и не могу шевельнуться, так что эта доля выпадает на него.

– Привет, что за срочность? Что-то случилось? – слышу напряженный голос Димы.

И тут тело снова начинает мне подчиняться. Я выбегаю в коридор, чтобы предотвратить катастрофу, но…

– Тебя родители не учили предохраняться? – успевает грозно спросить у парня брат, нависая над ним и наседая.

– Не понял, – тут же хмурится Дима, и я решаю вмешаться, пока Богдан все не испортил:

– Дима, нам нужно поговорить, – выпаливаю резко, пока никто из них не успел ничего предпринять.

– Почему трубку не берешь? Ты уже выздоровела? – спрашивает он тут же, от чего я краснею, а вот родственник смотрит на меня таким выразительным взглядом, что я краснею еще пуще прежнего.

– Думаю, вам нужно поговорить, – усмехается, пожимая плечами, брат и ретируется на кухню, глазами намекая мне тут же все выложить Димке.

Вот только… Он не знал, что с Димой у меня… Никогда и ничего, кроме поцелуев, не было. А живот мне так… Надуло… Горько усмехаюсь, подумав, как это нелепо будет выглядеть, если так все и расскажу.

– Я скучал, Лер, – улыбается, несмотря на хмурое выражение лица, парень и кидается ко мне, раскрывая объятия.

– Дим, – делаю шаг назад, пытаясь избежать его прикосновений.

И тут же его взгляд меняется, становясь более суровым, вот только в глубине я вижу понимание и горечь.

– Я так и думал, – качает головой, плечи его понуро опущены.

– Дим, я сказать хотела, что… Это не моя вина, но… Мне так жаль… – обхватываю себя руками, скрещивая их на животе.

– Другого нашла? – его губа дергается, скулы напрягаются от того, насколько сильно он сжимает челюсти.

– Нет! – тут же выпаливаю, выдыхая, но чувствую такую вину, что даже дышать тяжело. – Просто дело в том, что… Помнишь, я ходила на корпоратив, мне там…

– Ты мне изменила? – цедит сквозь зубы, скрестив руки на груди.

– Нет, то есть… Да… Но… – не знаю, как сказать то, что хотела, ведь выглядит все так, будто я, и правда, предала его."

"А затем спрашиваю себя, разве это не так? Я в его глазах, да и собственных, всегда буду предательницей, разрушившей наши отношения.

– И кто он? – ухмыляется как–то мерзко Дима.

– Слушай, это не то, что ты думаешь… – пытаюсь как–то оправдаться, глядя, как меняется его лицо.

Оно становится более жестким, складки у губ огорчают меня.

– Можешь ничего не объяснять! – словно выплевывает, повышая голос.

Он смотрит на меня с презрением, и от этого я не могу сдержать слезу, чувствую, как по щекам течет влага.

– Не понял, – вдруг слышу сзади голос незаметно подошедшего брата.