4
0И чтобы смотрела только на меня. Взгляд не отводила. Просила еще и еще, а я бы ее мучил, доводил бы до подвешенного состояния, наказывал за эти гребаные пять лет.
— Все также прекрасна.
Провожу ребром ладони по вздымающейся груди, задеваю пальцем левый сосок, сжимаю его чуть сильнее обычного. Явно причиняя ей небольшую боль. Но она ее сейчас заслуживает. Сама пошла на этот шаг. Сама дала добро. И я буду удовлетворять свои аппетиты как душе угодно.
— Приподними попку, Задорожная, и открой, наконец, свои чертовы глаза!"
"Выполняет. Позволяя избавить ее от шорт и трусиков. Глазами стреляет, словно в душу проникая. В них столько разных эмоций, что очень трудно разглядеть главную из них. Желание. Похотливое, грешное желание, которое и держит ее около меня. Не будь Алиса столь испорчена, давно бы сбежала. Закрылась бы в ванной и умоляла меня оставить ее в покое.
Опускаю голову вниз. Как умалишенный пялюсь на гладко выбритую плоть. Касаюсь пальцами влажных складок. Ну вот чтобы она не говорила, Алиса все также хочет меня.
Она возбуждена. Как тогда в отеле. У стены. Когда доводил ее до оргазма. Моя девочка. Отзывчивая. Нежная. Такая настоящая.
Проникаю пальцем еще дальше, глубже. Наслаждаясь ее первыми стонами. Соблазнительными. Сладкими. Двигаю пальцем внутри нее, добавляю еще один. Мечется по простыне. Губы прикусывает. Чуть бедра приподнимает, позволяя орудовать внутри нее уже тремя пальцами. Растягиваю узкую, липкую плоть. Подготавливаю. Член болезненно упирается в ширинку.
Спокойно, парень. Немного потерпи. Скоро ты получишь то, о чем так долго грезил.
Наклоняюсь к Алисе. В губы впиваюсь. Врываюсь в манящий рот языком. Грубо, жестко. Упиваясь каждым ее стоном. Каждой мурашкой на теле. Каждым ударом сердца в мою грудную клетку.
Продолжаю трахать ее пальцами. Ни на секунду не останавливаясь. Ее вязкое возбуждение покрывает всю фалангу.
Я сейчас похож на наркомана, наконец-то получившего долгожданную дозу. Самую сладкую и опасную в мире. Способную принести наслаждение и уничтожить за один миг.
— Тимур… — жадно хватает ртом воздух.
Как же я когда-то любил слышать свое имя, слетающее с ее губ. Упивался этим, просил повторить. Снова и снова. Снова и снова.
— Если попросишь, как следует, я продолжу, малышка. Ты хочешь кончить?
Резко вынимаю из нее пальцы. Размазываю сок по пульсирующим складкам. Коварно усмехаюсь, видя замешательство на ее лице. Страх произнести хоть одно слово. Ведь это будет означать полную власть над ее телом, а может быть и душой.
А может она в Америке трахалась направо и налево? Меняла мужиков как перчатки. Об этом ты, Тимур, не подумал?
Рычу, как дикий, обезумевший зверь, едва представлю чужие руки на теле Алисы. Суууука! Внутри все кипит, плавится от адского огня.
