1
0Смотрю на нее и словно постороннюю женщину вижу. Никаких эмоций, кроме раздражения, не испытываю.
— А Алисе значит наденешь, да?! — орет, не сдерживаясь. — Неужели, ты забыл, как она с тобой поступила? Как сбежала, разбив тебе сердце? Как мы с Диной вытаскивали тебя из депрессии? Увидел эту дрянь, и мозги поплыли. Снова превратился в бесхребетного глупца! — разочарованно разглядывает. — Как жаль, что мой сын не видит, кто на самом деле его любит, а кто просто использует.
Подхватывает со стула вещи и выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. Об которую тут же разбиваю стакан. Бренди. И еще какую-то хрень, попавшую под горячую руку.
Раздражение накатывает волнами, превращаясь в неконтролируемую ярость. Хочется крушить все вокруг, лишь бы избавиться от блядских воспоминаний пятилетней давности.
Но как это, сука, сделать, раз мать вскрыла старые раны, а их виновница сейчас наверху? В порванном топике, коротких шортиках. С растрепанными после сна волосами.
Вся такая чистая и нежная. Как фарфоровая куколка, которую мужик должен защищать и оберегать.
А мне же хочется боль ей причинить, унизить. Показать, что чувства к ней давно умерли. Что я выдрал их раскаленным железом.
Ты же, дурак, еще на благотворительный ужин ее позвал, — шепчет мне внутренний голос, надавливая на больное.
Нет, не дурак. Идиот. Причем непроходимый.
Закрыться бы с ней в спальне и устроить траходром. Насытиться ее эмоциями, напитать ими своих оголодавших демонов. Но вместо этого приказал готовиться к вечеру.
Чтобы блистала среди всех прочих баб.
Чтобы каждый мужик слюни на нее пускал. Завидовал мне. Хотел отобрать, но не мог.
Она моя. Этот месяц лишь я к ней прикасаюсь. Моя.
Будет делать все, что я скажу. И эта вечеринка — первая в моем долгом списке. Надеюсь, Алиса не станет ерепениться, иначе… я за себя не ручаюсь.
* * *— Машина должна быть готова к семи вечера, — созваниваюсь с водителем. — После можешь быть свободен! Мы сами доберемся.
— Слушаюсь.
После предупреждаю Катю, что сегодня мы с ней не сможем увидеться. Включает обиженку, пытаясь умаслить меня похотливыми словечками, но пара грубостей тут же ее затыкает.
Не хрен с матерью моей снюхиваться и мечтать о замужестве. Тем более после вчерашнего прерванного вечера совсем не хочется трахать ее.
Другая все мысли занимает. С ней хочется кататься по постели и трахаться у стены. А не лыбиться и лебезить перед турецким бизнесменом и его гостями.
Ненавижу все эти благотворительные вечера, на которых обычно лицемерные люди пафосно говорят, как они рады помочь бедным и нуждающимся.
А на деле просто хотят +100500 к карме. Лишь бы весь белый свет видел, какие они хорошие, раз вкладывают огромные бабки в благородное дело. И вот с такими сегодня весь вечер буду общаться.
