Цена моей одержимости

Звук то ли телефона, то ли телевизора.

Час. У меня всего лишь час, чтобы отсюда выбраться и позвать на помощь.

Оглядываюсь по сторонам. Захудалая, полуразрушенная комната. Чуть ли не вся мебель в виде щепок. Нечем разрезать веревки. Кое-как поднимаюсь, стараясь громко не стонать.

— Думай, Алиска, думай.

Тело ломит. Все уже давно затекло. Мыслей в голове никаких. А вот плещущийся адреналин в крови подбивает на активные действия.

Надо избавиться от веревок. По крайней мере от одних.

Запястья ноют, на них красные кровоподтеки. Синяки еще долго будут их украшать."

"Наклоняюсь к ногам, пробую развязать путы. К моему великому удивлению веревки очень слабые. Хватает несколько минут, чтобы освободиться. Жаль, что с руками этого не получается.

Держась за стену, медленно поднимаюсь. Тут же скручивает низ живота. Тянущие неприятные ощущения. Глотаю воздух, дышу часто-часто, подавляя рвотный рефлекс.

— Уже не терпится трахнуть ее в задницу, — замираю на месте, услышав голос за дверью. По-моему это тот водитель.

— Катя сказала, что через час мы сможем ее поиметь во все дыры, — ржет, от чего холодок бежит по позвоночнику. — У нас времени полно. Девка еще не знает, какое удовольствие получит.

Нет-нет! Никогда. Я не дам себя изнасиловать. Не дам к себе притронуться. Нужно бежать. Спасаться. Иначе от пережитого сегодня моя душа и разум навсегда меня покинут.

Не став вслушиваться в их мечты о трахе и стараясь особо не шуметь, пробираюсь к окну. Дергаю ручку. Открыто.

Руки дрожат, когда оно поддается. Скрипит еле слышно. Зажмуриваюсь. Никто не реагирует. Сажусь на подоконник. Оказываюсь на заднем дворе какого-то деревенского домика. Ночь. Если бы не светящаяся на небе луна, вообще ничего бы не увидела.

Пробегаю чуть вперед. В босые ноги впиваются мелкие камушки. Тело болит, ноет, но я продолжаю бежать дальше. Не оглядываюсь. Разбивая ступни в кровь. Ветки от деревьев в лесу хлещут по лицу, открытым участкам кожи.

Пару раз поскальзываюсь, но не замедляю ритма. Легкие печет. Глаза полны пыли и слез. Боль внизу живота усиливается.

— Ай! — прислоняюсь к дереву, перевожу дыхание и все-таки смотрю в противоположную сторону.

Никто за мной не гонится. Ни шагов, ни голосов, ни лая собак не слышно. Боже! Чувствую себя как героиня триллера, сбежавшая от серийного маньяка.

Вытираю со щек соленую жидкость грязными, кровавыми руками. Замечаю рядом торчащий сук. Пытаюсь им разрезать веревки. Кровь струйкой течет по запястьям. Капает на дерево.

Темно, но я словно вижу, как ее становится все больше и больше. Даже небольшая лужица образуется. Если я сейчас же не продолжу путь, силы меня окончательно покинут. Я стану еще одной пропавшей без вести девушкой.

Освобождаюсь. Бегу вверх по горке.