8
0– Я схожу, Гарпун! Или он впрямь прикончит всех нас (брошенный вскользь взгляд на раненого Карашшером, стонущего на полу, в крови и блевотине). Клянусь, он не похож на нюхача!
– А на кого похож? – спросил бандит с песьим лицом.
– На твою смерть! – холодно бросил Карашшер. И, плешивому: – Шевелись!
– Нет нужды!
Дверь, ведущая внутрь дома, отворилась, и оттуда вышел среднего роста мужчина в кожаной куртке, надетой поверх кольчуги и с недлинным мечом на поясе.
Следом за мужчиной вышли еще трое, каждый – на полголовы выше вожака.
– Ты – Мормад! – сказал вошедшему Карашшер.
– Да,– согласился мужчина.
Он сделал знак, чтобы гостя оставили в покое.
– Ты что-то говорил о золоте, уважаемый?
Слуга мага прищурился. Сила и наглость. Он шагнул вперед, готовясь немедленно доказать, кто здесь – первый, когда заметил, что ухо Мормада украшено серьгой. Серьгой из простой бронзы, в точности такой, какая была у самого Карашшера. Только сейчас, из предосторожности, серьга эта, украшенная символом Мудрого Аша, покоилась во внутреннем кармане куртки воина.
– Хорасш асшарот…– негромко произнес Карашшер начальную фразу тайного приветствия.
– Что? – удивленно переспросил Мормад.
Он явно никогда не слышал языка последователей Мудрого.
Карашшер нахмурился.
– Откуда это у тебя? – спросил он, указывая на бронзовую серьгу.
– Это? – Главарь головорезов слегка опешил, но быстро опомнился. – Назовись! – рявкнул он, берясь за эфес меча.
Его телохранители мгновенно обнажили оружие.
Два бойца смерили друг друга холодными взглядами… И решили, что схватку можно на время отложить.
– Лови! – Мешочек с десятком золотых полетел в сторону Мормада.
Тот ловко поймал его, высыпал на ладонь содержимое, попробовал на зуб один из желтых кружков и кивнул:
– Годится! За что?
– Ты меня выслушаешь! – последовал ответ.
– Щедро,– лаконично отозвался вожак банды и шевельнул пальцами.
Тотчас мечи исчезли в ножнах, два головореза подхватили раненого и поволокли внутрь дома, один из бандитов смахнул грязь с ближайшего стола, а слуга, на горле которого отпечатались пальцы Карашшера, водрузил на стол кувшин и две кружки. И не из дерева или олова, а из настоящего серебра.
Мормад дал гостю возможность первым опуститься на табурет. Таким образом он выразил почтение человеку, заплатившему стоимость шести крепких рабов за право быть выслушанным.
Карашшер пригубил вино. О, это действительно было вино, а не прокисшее пойло, предложенное ему раньше. Слуга мага пил, одновременно изучая своего собеседника.
Тот терпеливо ждал, пока гость начнет говорить. Вина он пить не стал, только сделал пару глотков, чтобы показать: не отравлено.
