8
0
Зверей, отяжелевших, с округлившимися животами, лениво отмахивающихся, загнали в клетки и заперли.
– Как зрелище? – спросил Хар-Руд.
– Не понимаю, что они в нем находят! – ответил юноша.– Кошки едят всегда одинаково. Я видел это сотни раз: мой отец держит ручных ягуаров.
– Смелый человек!
– Они – отличная защита, если найти правильный подход!
– Возможно. А знаешь…– Эгерини помедлил, глядя на Арену, где, в который раз, засыпали свежим песком кровавые пятна.– Я ведь был в Самери!
– Да? – с полным равнодушием произнес Кэр.
– И видел довольно ваших… Никогда бы не подумал, что ты – оттуда!
– Я – из горного клана! – надменно произнес Кэр.– Увальни с равнин – просто навоз для полей!
– Я видел и горцев!
– Тогда что тебя удивляет… наставник?
– Твое лицо! – рявкнул помощник Управителя так громко, что кое-кто из зрителей обернулся.– Ты так же похож на самерийца, как я – на землепашца-агра, которого только что сожрали!
– Ну и что? – Кэр пожал плечами.– Какое это имеет значение, если сам вождь клана Мечей принял меня в свой дом?
– Так тебя не интересует, кто твои настоящие родители?
– Мой отец – вождь Хардаларул! – отрезал юноша.
В его серых глазах запрыгали искры гнева.
– Ладно,– отступился помощник Управителя.– Я, в конце концов, тоже не знаю, кому обязан рождением! Моя приемная мать – палуба корабля, а отец – плетка капитана! Так что тебе повезло больше, сынок!
– Да,– сказал Кэр.– Мне повезло! А если бы твои слова слышал мой отец, твоя кровь уже смочила бы этот камень!
Юноша топнул ногой.
– Или – его кровь! – Хар-Руд прищурился.– Не зарывайся!
Кэр молчал. И смотрел в сторону, когда глаза эгерини буравили его щеку.
– Ты говорил, здесь травят медведя? – произнес он примирительно после минутного молчания.
«Да,– подумал Хар-Руд с удовольствием.– Мальчик умнеет на глазах!»
– Завтра! Сегодня только то, что ты уже видел!
– Может, пойдем?
– Пожалуй. Как тебе ублюдки?
– Такие же паршивые, как ваши бедные львы! Бос что-то говорил о пиршестве?
Хар-Руд фыркнул:
– Он назвал это пиршеством? Ха! Будет безобразная попойка, парень! И половина здешней аристократии примет в ней участие! Лучшая половина! У тебя есть серьезный шанс поиметь благородную даму, пахнущую драгоценными аретскими духами. Или – двух! Или – трех, как собираюсь сделать я сам! Игры – такой большой праздник, сынок, что каждая увешанная самоцветами блядь мужского или женского пола охотно развяжет кошелек, чтобы какой-нибудь верзила с разрубленной рожей повалял ее по ковру!
– Кошелек? – удивился Кэр.
