6
0Потом взглянул на мага… и опустил меч. Его утомленный мозг отказывался переварить происходящее.
– Пес с тобой! – буркнул он.– Убирайся.
Все, кроме самого мага, облегченно вздохнули.
Чародей же испытал некоторое разочарование.
– Я заберу и его,– указал жрец Аша на Карашшера.
– Мне падаль ни к чему,– проворчал Фаргал.
Царь не любил, когда его воле противились. Даже если понимал, что должен уступить.
Маг подошел к своему слуге и легко, без видимого усилия, выдернул застрявший в глазнице кинжал.
– Твое,– произнес он, бросив оружие Кен-Гизару.
И, выпрямившись, простер руку над Карашшером, ладонью вверх:
– Встань!
И тело воина пришло в движение. Медленно, неуклюже, оно поднялось сначала на колени, потом во весь рост. В пробитой глазнице пузырилась алая кровь. Но лицо уже не было лицом мертвеца: оно исказилось от нестерпимой боли.
– Я ухожу,– прошипел чародей, обводя ледяным взглядом собравшихся в комнате.
Глаза мага на секунду остановились на Кэре, и тому показалось: чародей улыбнулся.
Жрец Аша медленно вытянул руки. Желтый туман поднялся от его ладоней, как поднимается дым от брошенных в костер зеленых веток. Туман окутал жреца Аша и его слугу, сгустился… и растаял.
Мага и Карашшера не было.
– Демоны Джехи…– пробормотал Фаргал, стараясь не смотреть на соктов.– Выходит, он мог удрать в любой момент?
Запах нагретого железа и свежевскопанной земли: все, что осталось в покоях от жреца Аша и Карашшера.
– Ты все равно не смог бы его убить, о царь! – произнес Кен-Гизар, принимая из рук Люга Диадему.– Ваши жизни связаны: твоя и его. Ни один из вас не сможет убить другого.
Фаргал промолчал. У него не было причин не верить Кен-Гизару. Но и поверить было непросто.
– Он настолько силен? – осторожно спросил Люг.
– Теперь – нет.– Посланник погладил темный металл Диадемы.– В этом была часть его силы.
– Теперь эта сила – у тебя? – спросил Фаргал.
– Нет,– покачал головой сокт.– Жрец Аша сказал правду: я не могу повелевать этим чудом.
Фаргал и Люг, одновременно, взглянули на Венец Бога. Живой камень еле заметно пульсировал: он спал.
– Я устал,– произнес царь.– Раз я все равно не могу его убить, так довольно об этом.
– Я не сержусь на тебя! – объявил царь Кэру.– Должно быть, сам Ашшур направляет тебя.
Кен-Гизар еле заметно улыбнулся. Он сказал, что жизни Фаргала и мага связаны, но не упомянул о том, что связаны не две, а три жизни.
– Почему бы нам всем не отправиться спать? – предложил посланник и подмигнул Ирдик.– Завтра будет завтра!
14"
"Мы отправимся на рассвете,
В час, когда поднимают сети
Рыбаки на большой реке.
В час, когда величаво-строго
Мир в ладони лежит у Бога,
Как поводья в моей руке.
И ты будешь, как южный ветер.
И такой, что никто на свете
Не сумеет тебя забыть,
Раз увидев.
