Трон императора

Приемный сын, но это не имеет значения: если вождь счел, что Кэр достаточно хорош, чтобы стать его сыном, значит, не имеет значения, кто его настоящий отец.

– А зовут вашего вождя?

– Хардаларул.

– Почему ты не сказал об этом раньше? – резко спросил Саконнин.

– А кто меня об этом спрашивал? – огрызнулся тысяцкий.– Кэр был моим человеком, а со своими людьми я разбираюсь сам! И сам отвечаю за них. Только царь…

– Считай, что перед тобой – царь! – твердо сказал посланник соктов.– Если Фаргал очарован, Советник Трона говорит от имени прежнего Фаргала.

– Так ли это важно, что наемник Косогубого – приемный сын какого-то вождя? – спросил Шотар.

– Ты же сказал, что он твой кровный родич! – укорил тысяцкого Гронир.

– Какая разница! – с досадой воскликнул Кайр.– Я же сказал: если он оказался хорош как сын для вождя клана, то не может быть плох – для меня.

– Ну теперь-то ты повыше, чем какой-то племенной вождь! – напомнил Шотар.

– Это как посмотреть,– пробормотал самериец.– Может – повыше, а может, и пониже.

– Кто и почему назвал его Змеей? – неожиданно задал вопрос Кен-Гизар.

– Хар-Руд, мой помощник,– ответил Гронир.– И, клянусь Ашшуром, кличка ему подошла! Его меч разил не хуже кобры.

– И кое-кто неплохо подзаработал на его мече,– ни к кому не обращаясь, произнес посланник.

Гронир помрачнел:

– Кого ты имеешь в виду?"

"– Хотя бы себя.

– К чему столько разговоров о каком-то наемнике? – спросил Шотар.– И как дела с поисками нового царского мага, Советник Трона?

– Есть обнадеживающие новости,– отозвался Саконнин.– Советник Дир говорил с претендующим на должность магом, показавшимся ему достаточно серьезным. Завтра с этим магом буду говорить я.

– Может, отложим решение о чарах, пока не выскажется маг? – предложил Шотар.

– Не стоит,– возразил Кен-Гизар.– Я – не маг. Но могу сказать определенно: тот, кто сейчас на троне Карнагрии, вероятнее всего, свободен от чар.

– Но ты же сам сказал…– начал капитан.

– Что сказал? – перебил Кен-Гизар.– Разве я говорил о чарах?

– Но…– Капитан остановился в замешательстве.

– Это я говорил о чарах,– уточнил Саконнин.

– Теперь, господа мои, я, пожалуй, объясню вам, почему я так долго расспрашивал о некоем наемнике Кэре,– медленно проговорил посланник соктов.– А делал я это потому, что не могу отвергнуть возможности того, что именно Кэр сейчас находится в царских покоях.

– С Фаргалом? – изумился Шотар.

– Вместо Фаргала.

– Вздор! – закричал тысяцкий.– Как может пятнадцатилетний мальчишка выдавать себя за царя? Да все сходство между ними – в чертах лица. Даже волосы у него не черные, а светлые!

– Волосы – это просто,– сказал сокт.– А вот глаза… немного сложнее. Какого цвета глаза были у твоего родича?

– Я не помню, но…

– Серые,– вступил Гронир.– Я помню.