8
0Видно было, как откушенная голова проскользнула по вздувшемуся бугром пищеводу в нутро зверя.
Все еще держа в другой руке Мескеса, Леопард вскинул обезглавленный труп над головой и распахнул пасть. Струя крови хлынула прямо ему в глотку.
Ирзаи смеялась.
Последний уцелевший маг, Сабатонис, самый молодой из троих, попытался сотворить заклинание, но чудовище, не прекращая глотать кровавый поток, не глядя, выбросило когтистую лапу и пригвоздило Сабатониса к полу. Маг закричал. Хрустнула, сминаясь под тяжестью зверя, грудная клетка, и Сабатонис тоже умолк.
Ирзаи смеялась.
Леопард огромными кусками жадно отрывал человеческую плоть и глотал, давясь и кашляя. Вскоре от трех тел не осталось ничего. Даже кровь чудовище слизнуло, встав на четвереньки, длинным широким языком.
Когда Леопард вернулся к Ирзаи, брюхо его заметно раздулось.
Богиня вспрыгнула к нему на плечи, но не встала, как раньше, а уселась, обхватив бедрами звериную шею. Блаженный поток вновь окатил Фаргала.
Но что-то проснулось у царя в груди.
Словно некая невидимая струна проросла внутри и застонала, нарушая сладостную гармонию. Он смотрел на великолепное существо, восседающее на чудовищном, но, по-своему, тоже притягательном Звере, он купался в блаженстве, но…
Ирзаи, быть может, и ощутила слабенькое это сопротивление, но не придала ему значения.
– Ты – лучший из всех! – пропела она.—
Ты станешь таким же могучим,
как ушедший Мой Повелитель!
Усладой Моей ты станешь…
Она спрыгнула с плеч Леопарда и оказалась над Фаргалом. Наклонясь, Ирзаи коснулась его длинных черных волос:
– Ты лучший из всех!
Ты пришел на мой зов!
И, кудри твои обрезав,
Чтоб в радости нам не мешали! – Она коснулась пальцами лона:
– Я буду хранить!
Не будь ты так мал, не будь ты, увы…
Она вскрикнула, и на Фаргала дохнуло стужей.
– Ушел он, ушел! – простонала Богиня и рванула волосы царя с такой силой, что он невольно вскрикнул.
Но Ирзаи сумела успокоиться, и вновь жажда наслаждения охватила Фаргала…
Но диссонирующая струна продолжала вибрировать внутри Фаргала. И порождаемый ею собственный звук, медленно, постепенно набирал силу, разгоняясь, нарастая: мощный тревожный ритм большого барабана, толчок за толчком, вниз к пропасти:
«Спускался в Ад, зажав в кулаке клок осеннего неба. И души предков витали над ним обрывками темных лет…» – Ты будешь лучшим из любовников моих,
и наивысшим
Я наслажденьем награжу тебя…
В руке богини возник черный клинок. Взмахнув им, Ирзаи отсекла прядь волос царя.
– Ты растворишься в радости…
Все органы чувств Фаргала трепетали от неги.
