6
0
– Где это произошло?
– Что? Где мы его взяли? В «Желтом поросенке»! Он обедал!
– Нет! Где произошло убийство?
– В «Желтом поросенке»! Он украл…
– Где?! Он убил стражника и продолжал есть?
– Точно так, справедливый! Убил и продолжал есть! Причем еду он украл!
– Странно,– пробормотал законник.– Он что, ненормальный?
– Не думаю, справедливый!
– Впрочем, это не важно, совершенно не важно!
Он помолчал, соображая…
– Именем Императора Фаргала, справедливого, единственного и великолепного! Объявляется: за воровство – отрубить преступнику кисть правой руки! За убийство служителя закона – повесить!
Светловолосый юноша равнодушно глядел поверх головы судьи. Казалось, ему совершенно безразлично, что с ним сейчас произойдет.
«Точно, безумец!» – решил законник.
– Эй, бездельники! – зарычал старшина на замешкавшихся стражников.
Те подхватили убийцу, втащили на помост. Один из них ножом перерезал веревки. Трое других поволокли приговоренного к колоде.
Палач, приземистый, широкоплечий, в длинной рубахе, поднял меч, покрутил над головой, развлекая народ.
Тень, отбрасываемая на площадь громадой храма Ашшура, придвинулась к самому помосту.
«Через часок придется перебраться поближе к воротам»,– подумал законник.
С другой стороны площади раздался слитный цокот сотен лошадиных подков.
Головы зевак мгновенно повернулись на звук.
Палач положил меч на колоду и тоже уставился на дальний конец площади. Он стоял на возвышении, а потому видел все куда лучше, чем столпившиеся у помоста.
Император!
– Император! Царь царей Фаргал! – загудела толпа.
Вот зрелище получше, чем какое-то повешение!
Грохот подков нарастал.
Первыми, вслед за парой трубачей в зеленых одеждах, ехала царская стража, копейщики в доспехах цвета свежей крови. Алые.
Гордые. Грозные. Лучшие воины Карнагрии.
За ними – высокая, изукрашенная самоцветами, горящая золотом императорская колесница. Шесть белых коней влекли ее. Император Фаргал!
Царь царей предпочел бы ехать верхом. Но рана едва затянулась, и лекарь не советовал садиться в седло еще дня три.
Потому на календарное богослужение в храм Ашшура он ехал в императорской колеснице. Как, кстати, и требовала традиция.
Рядом с царем – правая рука, советник, друг – Люг Смертный Бой. Аристократ из соктов.
За колесницей, павлиньим хвостом,– блестящая свита, вельможи, советники. А за свитой – снова всадники в алой броне.
Толпа подалась назад, раздвинулась, избегая копыт и шипов на латах коней.
Осужденный, которого все еще крепко держали трое стражников, повернул голову.
Холодные глаза царя – цвет зимнего моря – встретились с серыми глазами осужденного.
– О великий Ашшур! – пробормотал мужчина с золотым браслетом, тот, что рассердил законника.
