22
0– Когда, если не сейчас? Малышу можно летать, к тому же, мы планируем задерживаться в новых местах на недели, а то и месяцы, так что перелеты будут не такими частыми. Зачем ждать? Давай сделаем это прямо сейчас.
– А как же твой проект? – недоверчиво смеется она.
– К черту его! Подождет. Это просто хобби, Вита, не необходимость. А вот увезти тебя в длительный медовый месяц – это то, в чем я нуждаюсь. Что нам делать в этом городе, сама посуди? Мы всегда успеем осесть. Давай немного повеселимся перед этим. Что скажешь?
– Что ты сумасшедший! – смеется она, смаргивая слезы. – И я, видимо, тоже, потому что мне очень нравится эта идея."
"– Тогда соглашайся, – притягиваю ее к себе, обнимая за талию и целуя в лоб. – Все лучшие решения в своей жизни я принимал, поддавшись моменту и не думая о последствиях. И они никогда не оказывались неверными.
– Как ни странно, но я тоже, – вздыхает она, кладя голову мне на плечо и глядя на меня снизу вверх. – Хорошо, Булат. Давай сделаем это.
Глава 30
Год спустя
– Ма-ма-ма-ма-ма! – носится по кухне львенок, цепляясь пальчиками за мои ноги и требуя взять его на руки.
– Подожди, Асад, у мамы руки грязные, – смеюсь я, показывая ему свои руки в тесте, что не производит на полуторагодовалого ребенка никакого впечатления.
Он хочет и на этом все. Наш избалованный малыш привык к тому, что ему дают желаемое сразу, как он попросит. Вот и сейчас, обиженно кривит ротик, глядя на меня так, словно его жестоко предали, а глаза наливаются слезами, которые большими каплями ползут по пухлым щечкам.
–А-а-а-а-а-а! Ихи-ихи, – начинает он всхлипывать и мое сердце тает.
Наклонившись, я целую его в кудрявую макушку и громко зову Булата, который уже час сидит в своем кабинете за компьютером.
– Что такое? – появляется муж, потирая уставшие глаза. – Что за истерики у нас тут?
– Твой сын хочет на ручки, – вздыхаю я.
Булат подходит и потрепав плачущего рыжика за голову, подхватывает его на руки, подбрасывая вверх.
– Что мы говорили о том, что хорошие мальчики не капризничают, а? – строго говорит Булат и львенок смотрит на него в ответ волком, недовольный, что его отчитывают вместо того, чтобы пожалеть.
– Ты делаешь только хуже, – говорю я, когда сыночек зарывается лицом в отцовскую шею и начинает рыдать по новой.
– Ну-ну, поплакали и хватит, – поглаживает его по спинке тот. – Давай, Асад, ты же папин лев. Львы рычат, а не плачут.
– Он хочет спать, – говорю я очевидное, потому что кроме случаев болезни, львенок капризничает лишь в сонном состоянии.
– Сейчас папа его уложит, да? – ласково целует ручку малыша Тагиров.
Он покачивает его на своих сильных руках и Асад затихает, а потом, спустя всего несколько минут, начинает засыпать.
