Третье пророчество

По интеллигентности разговора полковника Женя решил, что перед ним переодетый чекист, – люди с Лубянки любили такие маскарады. Но теперь, когда тот опустился до таких пошлых обвинений, Линдерман мстительно зачислил его в ментовку.

Впрочем, полковник неожиданно опять смягчился.

– И все же версию конкурентов, которые пытаются дискредитировать ваш бизнес, мы никак не имеем права сбрасывать со счетов, – озабоченно сообщил он.

«Нет, похоже, все-таки чекист», – снова подумал Линдерман. Менту бы такая мысль в голову просто не пришла. Но если этот чекист, то кто тогда второй, сидевший за его, Линдермана, спиной? До сих пор он так и не подал голос. Только поздоровался, когда в этот кабинет привели Линдермана.

– Не слишком ли хлопотно таким образом дискредитировать бизнес? – подумал Линдерман уже вслух.

– Хлопотно, конечно, – согласился полковник. – Зато эффективно. Кто теперь захочет иметь дело с вашими девушками, если за ними такой шлейф неприятностей?

Услышав такую трезвую оценку, Линдерман загрустил окончательно. Самое печальное заключалось в том, что теперь полковник его даже не пугал. Он оценивал ситуацию достаточно объективно.

– И что же теперь делать? – Скорее всего свой вопрос Линдерман адресовал даже не полковнику, а в пространство – какому-то высшему разуму. Но высший разум молчал. Зато полковник охотно откликнулся:

– Что вам делать? Ждать и бояться. И как только что-нибудь еще произойдет, сразу звонить нам.

* * *Когда Линдерман покинул здание управления, из джипа его охраны вышел Соловьев и радостно поприветствовал патрона:

– Выпустили, шеф?"

"Соловьев был у Линдермана начальником охраны, но в свое время настоял на том, чтобы официально его называли начальником службы безопасности. Сейчас Линдерман об этом вспомнил. На милицию у него надежды не было. Почему бы и не попробовать?..

* * *...Выслушав от Линдермана мрачную хронику происшествий, Соловьев нахмурился и назвал сумму, в которую обойдется собственное расследование.

– Ну и катись отсюда, – ответил Линдерман. – Я за такие деньги сам в тундре волка до смерти загоняю.

Соловьев обиделся и замкнулся в себе. На следующий день он назвал гонорар вдвое меньше. Но Линдерман, будучи рачительным хозяином, решил еще подождать. Он согласился только на третий день, когда сумма вознаграждения за специальную операцию службы безопасности была снижена вчетверо...

* * *– ...Насчет рыжих это он верно подметил, – сказал мужчина в штатском милицейскому полковнику, когда Линдерман покинул следственный кабинет.

– Ты что, веришь в маньяка?

– В маньяка я не верю, – задумчиво сказал Воронцов. – А в том, что рыжий цвет в природе довольно редкое явление, – вот в этом я совершенно уверен.