8
0"
"Честно говоря, ему вполне хватило раздумий только об одном изучавшемся в этом центре «Феникса» явлении, а именно – эффекте сотой обезьяны. Несмотря на такое экстравагантное название, речь шла, как оказалось, о серьезном научном термине. Ученым было известно, что если в любой животной популяции – например, среди обезьян в таком-то регионе – какое-то критическое число особей выучивается открывать бутылки с молоком или, скажем, мыть посуду, то это умение мгновенно распространяется по всем другим стаям, которые не могли иметь никакого физического контакта с этими «продвинутыми» обезьянами. И это возможно не только в животном мире. Такие же явления наблюдаются при воздействии на кристаллы в одном регионе, а последствия этого воздействия могут сказаться на таких же кристаллах совершенно в иных местах.
Похоже, одним из направлений «Серого кардинала» была попытка распространить такую способность на компьютеры...
* * *– Тебе было хорошо? – спросила Людмила.
– Я буду помнить тебя всегда, – сказал Потоцкий. Он глянул на часы. Им нужно было теперь торопиться.
32
В морском порту Хельсинки, куда прибыл паром «Салья Лайн» из Стокгольма, случилось нечто непонятное. Агенты Международного бюро научно-технических исследований довольно быстро распознали в ручейке выходящих с парома пассажиров Андрея Потоцкого, но вот русской девицы рядом с ним не было. Правильнее было бы сказать, что ее вообще не оказалось среди прибывших на пароме. То, что русская улизнула в порту, каким-либо образом замаскировавшись, тоже практически исключалось. На этот раз шведский тролль бросил в бой своих лучших специалистов, в порту Хельсинки дежурили классные профессионалы сыскного дела, нанятые Бюро за очень большие деньги. На этот раз их было достаточно для того, чтобы ни одна мышь не пропала бы незамеченной с парома. И тем не менее Людмилу Волкову они не обнаружили.
Шанс, что она каким-то образом спряталась на самом пароме, также исключался. Негласный подсчет количества пассажиров, покинувших паром, показал несоответствие с количеством пассажиров, принятых на борт в Стокгольме. В принципе это было серьезным основанием, чтобы подвергнуть судно тщательной проверке. Но старший помощник капитана сначала решил не поднимать тревоги, надеясь, что произошла простая ошибка при подсчете выходивших и выезжавших пассажиров. Тем не менее на душе у помощника было неспокойно, так как инструкция оказалась нарушенной. Поэтому когда к нему обратился за помощью встречавший свою родственницу господин, старший помощник даже обрадовался тому, что он теперь так или иначе исправит свой промах, и охотно согласился на дополнительную проверку опустевшего парома.
