12
0
– Ингела, познакомься, это наша русская гостья Людмила, – сказал мужчина девушке, которая вошла вместе с ним. Интересно, девушку он представил, а собственное имя назвать, похоже, забыл.
– Здравствуйте, – очень странным голосом сказала Ингела и опять уставилась на Людмилу ненавидящими глазами.
«Похоже, они оба сумасшедшие», – решила Людмила."
"– Я, наверное, теперь уже не Людмила. С сегодняшнего дня я стала Джессикой. – Людмила улыбнулась слегка растерянной улыбкой.
– Я слышал об этом, – теплым голосом сказал мужчина и слегка поправил ее: – Сегодня вы снова стали Джессикой. Поверьте, я очень, очень рад это слышать...
Он опять говорил каким-то особенным голосом и снова взял ее руку в свою. А Ингела между тем напряглась еще больше. «Что за чертовщина такая?» – подумала Людмила.
– Отмечаете новый день рождения? – улыбнулся мужчина, увидев стол с шампанским. Он налил себе шампанское в свободный бокал и посмотрел на Людмилу. – Мы скоро обязательно снова увидимся, – сказал он, глядя ей в глаза.
– Надеюсь, – вежливо улыбнулась она.
* * *...Как близоруки и наивны, однако, те из нас, кто искренне полагает, что мужчинам никогда не угнаться за высокой степенью женского коварства. Не исключено, что сами мужчины и создали еще в древние времена, если верить литературным источникам, великий миф о сверхъестественной способности, если не сказать – склонности, женщин просто-таки к извращенному коварству. Таким образом они раз и навсегда отводили подозрения от себя самих. На самом же деле авторство самых коварных преступлений и замыслов в мировой истории принадлежит именно мужчинам. Женщинам и не снился тот цинизм, на который способен мужчина в своих интригах. Что женщина – ее самые коварные фантазии рождаются только разве что из любви или отверженности. Мужчина же способен как раз использовать любовную интригу в самых расчетливых и порой довольно гнусных целях, далеких от любых глубоких чувств.
Но женщины и сами уже давно поверили в созданный для них же, бедняжек, миф об их собственном безусловном первенстве в мастерстве коварной интриги. Потому они не способны даже предположить, что мужчина может обыграть их на этом поле. Классический случай недооценки стратегических резервов противника.
Ингела Лунд ощущала себя этакой богиней коварства, фурией, которая защищает свою любовь, а потому ей разрешено отныне применять любые военные приемы. Были моменты, когда ей самой все же становилось стыдно за те средства, которыми она вынуждена пользоваться, но она старалась не замечать этих чувств. Цель была святая – любовь, вот в чем все дело.
