Третье пророчество

Он только что видел самолет капитана Лосинского в небе. Шакиров на всякий случай опять посмотрел наверх, – небо сегодня было совершенно чистое, мечта, а не небо, если кто понимает. Самолет Лосинского находился в воздухе.

– У него бортовой номер какой? – лениво спросил Шакиров диспетчера, и диспетчер тут же назвал номер. Ну да, правильно, это и был номер, отчетливо видный на корпусе.

– Да вот же он, твой Лосик! – Шакиров показал пальцем на маленький самолетик.

Диспетчер уставился в небо, а потом перевел недоуменный взгляд на полковника.

– Где? – тупо спросил диспетчер.

* * *После того как Лосинский уже благополучно приземлился, Шакиров столкнулся с диспетчером в столовой.

– Странно как-то получается, товарищ полковник, – неуверенно начал диспетчер. На Шакирова он смотрел с непонятным подозрением.

– Чего там у тебя получается?

– Да вот странно как-то... – И взгляд у диспетчера стал таким, будто он работал в особом отделе. – Вы откуда, товарищ полковник, знали, что с Лосинским все в порядке?

– Как это откуда? – удивился Шакиров. – Мы же его с тобой сами видели.

– Я не знаю, конечно, товарищ полковник, что уж вы там видели... – замялся диспетчер и посмотрел на Шакирова и вовсе как на шпиона. – Только его вы тогда никак видеть не могли, мы сейчас все сверили...

– Чего вы еще сверили?

– Местоположение Лосинского в тот момент, когда вы его как бы видели, – загадочно ответил диспетчер.

– И чего?"

"– А то, что самолет товарища капитана находился тогда на расстоянии тридцати километров от аэродрома.

* * *С изумлением поняв, что диспетчер не шутил, Шакиров отправился на командный пункт проверить свою догадку. Получаса ему вполне хватило. Полковник молча сидел рядом с дежурным диспетчером и украдкой поглядывал в небо. По сообщениям диспетчера и показаниям на экране он узнавал о том, на каких расстояниях сейчас летят самолеты, и тут же сверял их с тем, что сам видел в небе. Не так уж трудно было теперь понять, что электрический призрак на прощание подарил ему новую способность.

Делиться своими впечатлениями он, понятное дело, не торопился. Но поводов для размышлений становилось все больше.

Через пару недель летчики из отряда собрались отметить день рождения подполковника Тутова.

– Думал я вам этого никогда не рассказывать, – вдруг сообщил в кругу друзей выпивший Тутов. – Но рассказать надо, чтобы было понятно, что такое настоящая боевая дружба. Это когда мы все одно целое... – Тутов при этом как-то хитро глянул на Шакирова и, выпив для куража еще стаканчик, продолжил: – Честно сказать, я тут вырубился во время полета...

Летчики сочувственно охнули, но искреннее всех охнул Шакиров. Вздрогнул и аж весь подобрался, как будто и впрямь был шпионом, которого теперь при всех разоблачат.