13
0Закрытые линии связи перегревались, шефы из-за рубежа требовали немедленных отчетов и внятных данных о происходящем, а рапортовать было совершенно нечего – режим секретности у русских явно в эти дни зашкаливал. Давно завербованные агенты боялись выходить на связь и делали вид, что не помнят, что их вообще когда-то вербовали. Обстановка удручала своей непредсказуемостью."
"Только в самый последний момент волна этого грандиозного скандала натолкнулась вдруг на непреодолимое даже для нее препятствие и тут же спала – с той же скоростью, с какой и поднялась. В самый решающий момент самого ответственного разговора в одном из самых важных кабинетов трем самым большим начальникам, имена двух из которых можно будет раскрыть только лет через пятьдесят, а третьего – и вовсе через сто (и это еще в лучшем случае), стало вдруг понятно, что за тревожный колокольчик в Тутаеве дернул совершенно, можно сказать, посторонний человек, не дававший ни одной подписки, не служивший ни в одном из ведомств, которые они здесь представляли. Это было страшное известие. Легче, наверное, было перенести сейчас даже новость о марсианском нашествии на закрома Госрезерва.
– Как же так? – только и выдохнули полушепотом все три генерала и испуганно посмотрели на четвертого – самого главного среди них, имя которого вообще никогда нельзя будет раскрывать – даже через тысячу лет.
– А вот так, – просто ответил им этот четвертый и посмотрел куда-то наверх, под потолок.
Генералы сразу поняли, что в Тутаев ездил человек далеко не случайный, а если уж он тронул за какую там веревочку, то вопрос этот был согласован.
– Прямо вот на таком уровне? – ужаснулся один из генералов.
– Еще выше, – значительно сказал самый старший, и генерал побледнел. Все четверо перевели взгляд на единственный портрет, висевший на стене, и со стороны могло показаться, что в этот момент все они произносят про себя одну и ту же неслышную, но очень важную молитву.
* * *Отголоски этого страшного скандала до самого Потоцкого, который тогда еще был Воронцовым, впрочем, так и не дошли, если не считать того, что при следующей встрече его пожилой знакомый из одного закрытого учреждения угрожающе помахал перед его носом пальцем и насмешливо произнес:
– Больше так не хулигань!
– Не понял! – искренне удивился тот.
– В Тутаев ездил? – строго спросил знакомый.
– Ездил.
– По адресу ходил?
– Ходил.
– Ну вот и не хулигань, – подвел к логической черте собеседник.
– Что-то я не понимаю, – нахохлился тогда Воронцов. – Мне поручили эту девицу искать или нет?
– Поручили, поручили... Тут, Саня, конечно, моя недоработка, – глубоко вздохнул знакомый. – Надо было тебя кое о чем сначала предупредить.
Вот тут-то все потихонечку и начало проясняться.
