8
0
Артур немного успокоился, но всё равно крутил головкой и похныкивал.
Эрик качал его на руках и гневно на меня глядел.
— Аврора, я наблюдаю за тобой не один день. И если раньше я ещё сомневался, то после этого, — он кивнул на мои записи, — я уверен, что память к тебе вернулась. Так что прекращай свои игры и говори правду.
Чёрт! Вот я и доигралась! Надо было думать головой и понимать, что Эрик-то не идиот! Он сопоставил дважды два и пришёл к соответствующему выводу.
— Эрик, — замотала я головой, — ты не прав…
— Аврора, — прервал он меня. — Если ты сейчас же не скажешь мне правду, то я передам тебя обратно людям из службы, и пусть проверяют тебя уже менталисты. Правда не уверен, что после их проверки ты останешься в здравом уме. Но лучше так, чем не знать, кто ты такая. Может ты опасна. Ты что-то скрываешь? Или от кого-то скрываешься? Что тебе нужно от меня? Или ты как-то замешана в деле с моим умершим партнёром, Нилом?
Всё, мозг Эрика сейчас начнёт выдумывать идеи и предположения — одна безумней другой. И вот что мне делать? Не могу допустить, чтобы я снова разлучилась с сыном! Но не говорить же Эрику правду? Но тогда что мне ему сказать?
Чёрт… Хранитель, хоть бы легенду для меня какую создал заранее! Как мне теперь выкручиваться-то?
— Я жду… — произнёс он, одной рукой удерживая ребёнка, а другой активируя свой смарт-браслет. — Даю тебе пять секунд или я вызываю…
— Ладно! — вскрикнула нервно, чувствуя как меня трясёт, тело потеет от страха, а в душе зарождается настоящая паника. — Только тебе придётся мне поверить, Эрик. Потому что моя история, скорее всего тебе покажется нереальной.
Он пожал плечами.
— Это я уже сам решу. Слушаю тебя внимательно, мисс Аврора Варго.
* * *Странно и удивительно, но Эрик меня не перебивал, а внимательно слушал.
От моего голоса на его руках сладко заснул Артур, мой любимый и дорогой маленький человечек.
Я рассказала Эрику всю правду, без привираний и добавлений. Рассказала о своём мире, о ребёнке, что потеряла. Как сходила с ума и желала умереть. Рассказала о том, как существовала, а не жила. Поведала о вечерах — бесконечно длинных, пустых и отчаянно сводящих с ума… О том, как сердце материнское болело в груди, как трудно я мирилась со смертью и злым своим врагом — временем.
О сумасшедшем Хранителе и о той надежде, что он вселил в мою многострадальную душу.
Я говорила долго. Мой голос осип, а лицо умылось слезами.
Ведь сейчас, если Эрик мне не поверит и отправит подальше от себя, а самое главное, от моего ребёнка, то я даже не знаю, что со мной будет. Наверное, тогда я уже точно умру.
Но Эрик слушал, не торопил меня, не перебивал, некстати втыкая свои умные словечки. Он слушал мою исповедальную историю, и я видела или очень надеялась, что вижу — он не томится этой историей и верит.
