8
0
Как мило! Похоже, мирозданье решило поиграть в «подкидышей»?
Сначала хотел оставить женщину там, где она и лежала, вызвать службу поиска и пусть они сами с ней разбираются…
Проклятье! Если бы погода была не такой, то я бы так и сделал.
Подхватил девушку за руки, выше локтя и затащил в дом, оставив лежать в коридоре. От её сырой, очень странной одежды моментально образовалось мокрое пятно, размером с океан.
— Проклятье!
Ещё и Артур заревел так, словно наступил конец света!
Я бросился к ребёнку и достал его из люльки, но его плач так и не прекратился.
— Ну что ты всё орёшь? У тебя что-то болит? — спрашивал я у Артура, будто он мог ответить мне.
Проклятье! Нужно было купить детский сканер, который сразу выявляет и показывает, что беспокоит у ребёнка.
Какой сканер? — одёрнул я сам себя. У меня сейчас средств хватит только на одну-единственную заправку аэромобиля или на одну пачку детских салфеток.
О, Всевышний! Дети — это так дорого, особенно, когда ты банкрот.
Я качал ребёнка на руках, что-то приговаривал, стараясь его успокоить, пытался его накормить, но всё было бесполезно. Плач не прекращался.
Я начал ходить по дому с ребёнком на руках и думал, что сойду сейчас с ума.
Проходил мимо незнакомки и услышал, как девушка слабо застонала.
Она приложила руку к голове и поморщилась.
Я вернулся в комнату и положил плачущего ребёнка в люльку.
— Я не знаю, что тебе нужно, Артур, поэтому лежи и давай уже скорее успокаивайся! — прикрикнул немного на сына.
Почувствовал, как в моём правом виске запульсировала нарастающая боль.
Вдруг, Артур затих, только недовольно попискивал.
Оказывается, я безумно люблю тишину!
Вернулся к девушке, которая уже приняла сидячее положение, и зажала голову между колен.
Очевидно, дамочке было дурно. Может, перебрала лишнего и сейчас она испытывает не самое лучшее состояние своего организма? Только зачем она выбрала моё крыльцо для своего отдыха? Или её кто-то подкинул мне? Но почему выбрали меня?
Присел перед ней на корточки и недовольно спросил:
— Как ты оказалась на моём крыльце?
Девушка дёрнулась, подняла голову и с изумлением посмотрела на меня.
— Что? Я не понимаю… — она потёрла пальцами виски, жмурясь от боли и тихо произнесла: — Я не помню ничего…
— Приехали, называется. Что значит, не помнишь?! — повысил на неё голос.
Она посмотрела на меня как-то потерянно, оглядела себя, потрогала влажные волосы и обняла себя дрожащими руками, словно хотела согреться.
— Я не знаю… Я не помню…
— Прекрасно! Просто невероятно! — зло воскликнул я.
Вскочил на ноги, сдёрнул с дивана плед и кинул его девушке.
— Вытрись и завернись в него, быстрее согреешься, — буркнул я, чувствуя глухое раздражение, которое готово было вот-вот вырваться наружу и взорваться. И тогда я разнесу свой дом.
