8
0Раз Аврора умудрилась пойти за своим ребёнком через грань миров, то, что для неё какая-то миссис Шоу?
И как я раньше не замечал, какая Аврора удивительная женщина?
Действительно, я идиот."
"— Нам нужно пожениться. Нужно, чтобы ты стала миссис Авророй Варго. Я тогда укажу тебя как мать Артура. И Эмме уже сложнее будет протянуть к сыну свои руки.
Аврора задумалась, закусив нижнюю губу и нахмурив лоб.
Было интересно наблюдать за её мимикой и эмоциями. Живая и настоящая, без притворств и лицемерия, а ещё невероятно очаровательная, когда злится и всегда сексуальная.
— Эрик, но даже если мы поженимся, она ведь всё равно будет портить нам жизнь! — воскликнула Аврора.
Кто бы мог подумать? Я только что сделал предложение, а она вместо того, чтобы радоваться, думает, какой ход сделает моя мать.
Усмехнулся про себя.
Любая другая сначала бы прыгала от радости, а потом бы решала проблемы. Любая — да. Но только не Аврора. Наверное, в этом она мне и стала интересна — своим нестандартным мышлением, удивительной мудростью, практичностью и способностью открывать глаза на вещи, которые раньше казались иными.
— Скорее всего, она и будет предпринимать попытки вредить нам, — улыбнулся ей. — И поэтому, я свяжусь с отцом. Он знает, как её приструнить.
После того как они развелись, отец изменился, он больше не был подкаблучником и с Эммой разговаривал жёстко и коротко, без сантиментов.
— И как же? — глазки у Авроры загорелись от любопытства.
Погладил сына по голове и сказал:
— Отец как-то проговорился, что узнал некую тайну моей матери. Такую тайну, за которую она сделает что угодно, лишь бы она не всплыла наружу.
— О-о-о… Ну это же шантаж, — шёпотом прошептала Аврора.
Пожал плечом.
— Ну раз ты такая правильная и против…
— Я этого не говорила! — оборвала она меня. — Я просто констатировала факт.
Рассмеялся её словам.
— Да, это шантаж. Но Аврора, в мире, котором вращается моя мать, правде и истине нет места. Там выживают только те, кто умело может манипулировать, шантажировать, если понадобиться и вертеться подобно юле, нарушая всевозможные правила и плюя на мораль и жизненные устои.
— Звучит мерзко, — скривила она свой носик.
— А выглядит ещё гаже, поверь.
Артур протянул свои ручки ко мне, беззубо улыбнулся и вдруг сказал:
— А-па!
— Что? — удивилась Аврора и рассмеялась. — Апа? То есть папа?
— А-па! — снова сказал малыш.
— Конечно я твой папа, — поцеловал сына в лобик, когда Аврора положила мне его на грудь.
Малыш тут же ухватился за экзоскелет и продолжая улыбаться, воскликнул уже громче:
— А-па!
— Эрик, он сказал апа… то есть, папа… невероятно.
Аврора вдруг заплакала и обняла нас.
— Эй, ты чего? — погладил её здоровой рукой по щеке, убирая слезинки.
— Это такое чудо, Эрик.
