8
0
— Да, бульон помогает быстрее восстановиться, — заметила я нравоучительно.
Думала, что он в своей излюбленной манере начнёт опять ныть, но на удивление, Эрик промолчал и принялся за свой завтрак.
Я села рядом, чтобы если что, помочь ему — тарелку пустую убрать, например.
— Когда придут на собеседование? — спросил Эрик.
— Нянечки придут к четырём, а те, кто хочет стать моей помощницей — к семи. Но я тебе это уже говорила.
— Я хочу присутствовать при отборе, — сказал он, кривясь и морщась от бульона.
Я мотнула головой.
— Тебе нельзя вставать…
— Я всего лишь перемещусь с кровати на диван. Аврора, я миллион раз принимал и увольнял работников и прекрасно вижу, кто действительно достойный, а кто настоящее… как ты там говоришь? Фуфло, кажется. Точно, фуфло. Не хочу, чтобы по моему дому расхаживало фуфло.
То есть, ты думаешь, что я настолько тупа, что приму на работу фуфло? — подумала я раздражённо.
Хотела начать спорить, даже рот раскрыла, но потом задумалась. Эрик прав, я могу сильно ошибиться в человеке. Ведь мир-то другой. Его помощь мне явно будет полезна.
— Хорошо, — кивнула ему. — Я буду рада твоей помощи.
Эрик удивлённо на меня посмотрел и сказал:
— Ты даже меня отговаривать не станешь?
Пожала плечами.
— А смысл? Потреплем только друг другу нервы, но ты всё равно сделаешь по-своему.
— Я настолько предсказуем? — хмыкнул он.
Чуть не сказала «да», но вовремя успела прикусить язык."
"— Мне было бы неприятно, если бы ты нанимал кого-то в дом, не спросив моего мнения. Поэтому тебя понимаю. Я думала обсудить с тобой кандидатов после собеседования или пригласить их повторно, когда тебе уже можно будет ходить. Но раз ты хочешь сейчас присутствовать на собеседовании, то я не против. Главное, чтобы твои перемещения не нанесли вреда ноге…
Эрик махнул целой рукой и улыбнулся.
— В детстве я часто ломал как руки, так ноги. Никогда не говорил матери о своих переломах. Она ненавидела, когда я болел, а уж если бы признался ей в том, что, что-то сломал, то даже не знаю как бы она отреагировала…
— Как же ты выкручивался? — удивилась я его признанию.
Эрик вообще редко рассказывал о своём детстве. Точнее, он вообще о нём не рассказывал, а тут прям такой прогресс. Неужели между нами налаживается контакт?
— Отец отвозил меня в свой домик на озере, а матери говорил, что я уехал с ребятами на соревнования.
— Хочешь, поговорим с тобой об отце и матери…
— Нет, — резко ответил он, а потом подумав, сказал чуть мягче: — Я не готов сейчас обсуждать своё детство.
— Как скажешь, — кивнула ему.
Вдруг раздался громкий и зовущий плач.
Мой малыш проснулся.
— Кто-то требует маму, — криво усмехнулся Эрик.
— Скоро вернусь, — сказала ему и побежала к своей деточке.
