Тут же вздрагивают и вжимают головы в плечи. Да и попробуй тут не вздрогнуть, когда смотришь в раззявленную пасть дракона.
Зубастик выглядывает сквозь проем в крыше. Его глаза сверкают, а острые, как бритва, зубы блестят в полумраке. Дракон, довольный вниманием, громко щелкает челюстями, издавая устрашающий звук:
— КЛА-А-А-А!!!
Пока противник растерян, грех не атаковать. Десяток пси-ножей вонзаются в головы ближайшим автоматчикам. Они падают без сознания, не успев даже вскрикнуть.Следующим рядам достается Голод Тьмы. Помещение наполняют пронзитильные крики под аккомпанемент скрежета невидимых стальных зубьев.
«Давай, Серега, — бросаю Стоеросову. — Замутим громокамень какой-нибудь…!»
«Но я еще не умею ни в какой громокамень!» — в испуге вопит легионер-каменщик.
«А как же экспромт? — усмехаюсь. — Ладно, я сам, а ты пока просто смотри».
Хватаю ментальными щупами оба Дара легионераю По заученной схеме произвожу Огнепад — техника, объединяющая молнии и огонь.
"Внезапно из моих рук вырывается лавина камней, окутанных электрическими разрядами. Камни сверкают в воздухе, словно миниатюрные грозы, и обрушиваются на магов с сокрушительной силой. Неплохо получилось. Один противник сразу падает замертво, а два других едва держатся. Добиваю простыми молниями и пси-гранатами.
По мне больше не стреляют — последние автоматчики решили дать деру.
Возвращаюсь в зал и сканирую мозги противников без сознания. На моих людей посмела поднять руку банда «Лимон». Негласные прихвостни вассалов Бирюзовых. Ничего неожиданного.
Жалко, что пленных тавров уже прочитал телепат, который успел слинять перед моим визитом. Но далеко он не мог уйти.
Я хватаю рацию:
— Студень, доложите обстановку.
— Филин, Студень, — сразу докладывает старший гвардеец. — Оцепили территорию вокруг логова, дороги перекрыты, сами приближаемся к цели. Через заграждение пытался прорваться один маг без доспеха. Похоже, телепат. Пока он тужился пробить щиты наших парней, те его подстрелили. Сейчас он в коме. Прием.
Хе, телепат слабенький оказался. Щиты у моей гвардии сделаны на совесть, и всяким недоучкам они не по зубам.
— Студень. То, что живой, это хорошо. Сберегите его для меня.









