10
0Золотой тут же разворачивается нам навстречу и исторгает огненный столп, который Зубастик ловко огибает. Само собой, силовое поле снимается, и этим пользуются Фирсов с Мерзлотником. Пси-гранаты и ледяные копья бьют в спину огромному дракону, и он с ревом обратно закрывается в купол.
— Ну и трус же! — в сердцах бросаю. — Ну-ка, Зубастик, подлети ближе к этому сыкуну!
Дракончик проносится вдоль желтого поля, и я, отстранив от себя Веер, встаю на чешуйчатую спину зверя. Золотой лишь косится на нас, но не спешит снимать защиту. Зубастик летит ровно, поэтому я без труда балансирую на дракончике.
— Не хочешь нас поджарить?! — усмехаюсь я в клыкастую морду Золотому. — И это тебя вся Япония боится?! Да ты же не дракон, а крылатый заяц в чешуе!
Золотой прекрасно улавливает мой тон. Он громко ревет, скалится, шумно машет крыльями, создавая сильные воздушные потоки, но купол не снимает. Прямо как собака за забором, ей-богу. Лает, а высунуться боится.
— Веер! Зубастик тебя доставит на землю! — бросаю польке, не оглядываясь.
— Как доставит?! — восклицает полька.
— Ну, как самолет на автопилоте…
— Я не про это! Дорог… Даня! Ты что задумал?! — кричит Веер, её голос дрожит от волнения.
— Да ничего особенного. Просто прыгнуть, — я примериваюсь взглядом к Золотому, оценивая расстояние и высоту.
— Прыгнуть?! Как прыгнуть?! В плане ничего такого нет!"
"— Нет, — соглашаюсь, пожимая плечами. — Это чистая импровизация. Экспромт. Потом расскажешь, как со стороны выглядело. Хорошо? Блин, жалко камеру не взяли… Ладно, увидимся!
Веер продолжает кричать что-то в мою сторону, но я уже сосредоточен на своем следующем шаге. Сердце бьется быстрее, адреналин бурлит в крови. Прыжок с дракона на дракона — такое не каждый день увидишь.
И оттолкнувшись, я сигаю. Причем отдача прыжка слегка откидывает Зубастика, и ему приходится повернуть корпус, чтобы вернуть баланс.
Воздушные потоки свистят в ушах. Никогда не думал, что самое сложное в этом прыжке окажется… не расхохотаться. Да, именно так. Надо видеть физиономию Золотого, чтобы понять, о чем я говорю. Офигевшие глаза вылупились, нижняя челюсть отвисла, язык высунулся.
«Филинов! Ты что творишь?!» — зычно кричит мне прямо в мозг старый Устранитель.
«Золотой — ссыкло. Спрятался как черепаха в панцирь.
«Мать…! Хорошо, но ты, блин, совсем спятил!»
Интересно, ещё сколько раз за день я услышу сомнения в моем психическом здоровье?
Свободное падение длится всего пару секунд, но кажется, что время замедлилось. Я чувствую каждый порыв ветра, каждый удар сердца. Подо мной распахиваются крылья Золотого, и я вижу, как он пытается понять, что происходит.
«Человек! Ты грёбаный безумец!» — в этот раз в моей голове разносится новый громовой голос.
